— Ты обманула меня?

— Не совсем.

Ярость исказила его лицо, когда он быстро преодолел расстояние между ними и ударил Ашерона так сильно, что он потерял равновесие. Он упал на пол, изумившись удару, который расшатал его передние зубы и размозжил ему нос.

— Как ты посмел осквернить мой стол!

Рисса вышла вперед.

— Отец, пожалуйста! Именно я привела его сюда. Это была моя идея.

Он злобно повернулся к ней.

— Не смей защищать его. Он знает лучше.

Он схватил Ашерона за волосы и ударил об стену.

— Я хочу, чтобы все, до чего он дотрагивался, сожгли. Сейчас же! — закричал он на слуг, — и вышвырните всю еду.

Ашерон засмеялся.

— Как должно быть у тебя саднит в заднице от того, что не так легко от меня отделаться.

Отец сильно пнул его в живот.

— Отец, пожалуйста.

Умолял Стикс.

— Помни о своем сердце.

Король швырнул Ашерона в сторону, вырвав при этом у него клок волос.

— Уберите эти отбросы с глаз моих долой!

— Стража! — заорал Стикс, — на улицу этого ублюдка и избить.

Ашерон выпрямился прежде, чем достиг своего близнеца.

— Скажи мне кое-что, брат. Что злит тебя больше? То, что у нас с тобой на двоих одно лицо или то, что я точно знаю, что твой лучший друг хочет сделать с тобой и как часто?

Он многозначительно перевел взор на мужчину у Стикса за спиной, который, покраснев, отвернулся. Ашерон улыбнулся ему.

— Рад снова видеть вас, господин Дорус, особенно одетым.

Он пронзительно закричал от боли за мгновение до того, как наброситься на Ашерона, который пытался защитить себя. Но это было бесполезно. Его брат проводил часы в тренировках, чтобы стать настоящим бойцом. Лучшее, что он смог сделать, так это прикрыть голову и попытаться защитить лицо. Стикс наносил удар за ударом по его ребрам, пока стражники, наконец, не оттащили его.

— Я хочу, чтобы он почувствовал каждую плеть!

Ашерон сплюнул кровью к ногам Стикса.

— И тебя с днем рождения.

Когда в его ушах перестали звучать движение его крови и проклятия Стикса, Ашерон смог уловить рыдания Риссы. Она молила отца о пощаде, которую он не намеревался давать. Один из стражников запустил руку в волосы Ашерона и так потащил его из комнаты во внутренний двор, который был очень хорошо знаком Ашерону. Им следовало бы перенести его кровать туда, чтобы не предпринимать таких усилий. Ашерон стиснул зубы, когда ему привязали руки и сорвали с него одежду. Он проклял всех богов после первого удара, который опустился на его спину. Черт бы их всех побрал за это. Было и так плохо, когда они покинули его, но наделив Ашерона способностью излечивать большинство ран, боги сделали его наказания еще хуже прежнего. Вместо рубцов, которые должны были образовываться на месте их побоев, каждый раз росла новая кожа, что значило, именно девственная кожа подвергалась их ударам. А это было адски больно… Ашерон потерял счет ударам, пока пытался сосредоточиться на чем-то другом. Его пот смешался с кровью, сочившейся из его ран на лице, что заставляло их жечь еще больше. А они все продолжали его бить.

— Достаточно.

Ашерон нахмурился в завесе боли, пока не узнал голос Стикса. Прерывисто дыша, Ашерон не мог понять, почему это вдруг Стикс остановил наказание, которого сам так требовал. Пока его брат не подошел, и они не оказались друг перед другом. Ненависть во взгляде Стикса пронизывала до костей.

— Оставьте нас, — приказал он стражникам.

Ашерон услышал, как закрылась дверь. Он уже открыл рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость своему брату, но прежде чем он успел это сделать, Стикс ударил его по ребрам куском железа с такой силой, что это свалило Ашерона с ног.