|
С тех пор, как он узнал, что может телепортироваться лишь с помощью мысли от них в любое место, то решил проверить свою теорию и снял капюшон. Знакомое дрожание пробежало по тем, кто видел Ашерона, но впервые в жизни они держались на расстоянии. Это походило на то, что они могли ощущать его могущество и знали, что лучше не подходить. Пораженный, он совсем снял свой плащ и протянул его нищему, продолжая при этом идти по улицам не прикрываясь. Выставленный напоказ, Ашерон, наконец, понял, что значит быть нормальным. Это было потрясающе жить без страха, без жестоких избиений и ранений. Желая смеяться от облегчения и волнения, Ашерон направился в храм Артемиды и бесстрашно вошел внутрь. Храм был пуст в это время дня. Ободренный своими силами, Ашерон подошел к ее статуе.
— Что ты здесь делаешь? Он увидел Артемиду в тенях. — Мне захотелось увидеть тебя. — Ты знаешь, что тебе лучше не появляться здесь, — прорычала она низким свирепым тоном, — что если кто-нибудь увидит тебя? Он цыкнул на нее. — Какая разница, Арти? Почему я не могу преподнести дар богине? Или я настолько обижаю тебя? Артемида нахмурилась. Было что-то странное и новое в Ашероне сегодня. Аромат власти заструился вокруг… как будто где-то рядом был бог, такого быть просто не могло. — Ты что пьян? Его ухмылка была очаровательной. — Я больше не могу напиться? — Что ты имеешь ввиду? — Ничего. Он подошел к ней, как дикий зверь подкрадывался к своей добыче. Медленно. Чувственно. Соблазнительно. Она была очарована красотой его плавных движений, которые распыляли по округе неестественную сексуальность. Прежде чем она смогла пошевелиться, он с силой притянул ее к себе и поцеловал в губы. Огонь разгорелся в ней, и Артемида совсем забыла, что находится с ним на людях. Ашерон не целовал ее так уже очень давно. В следующую минуту она поняла, что они уже находятся в ее спальне на Олимпе. Странно, но она не помнила, как перенесла их сюда… Но эта мысль где-то затерялась в тот момент, когда он подхватил ее на руки и понес на кровать. Артемиде нравилось, когда Ашерон так носил ее. В такие моменты она ощущала себя такой женственной. Ашерон и сам не знал, откуда эта неожиданная волна желания появилась. Это переполняло и оживляло. Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь так хотел кого-то, как тогда Артемиду. Ашерон был даже готов взять ее там же и в тот же момент. Как будто что-то из самых недр руководило им обладать и властвовать над ней. У Артемиды выросли клыки, когда она заставила их одежду исчезнуть. — Ты так прекрасен, — сказала она тихим шелестом, — я хочу, чтобы ты был внутри меня, пока я ем. Но Ашерон не был в настроении для этого. Он притянул ее к себе и заставил встретиться с его губами, а потом поцеловал ее с той яростью и силой, которые бурлили в нем. Казалось, не осталось никакой человечности рядом с ними. Низко зарычав, он перевернул ее на живот, широко развел бедра и вошел в Артемиду сзади. Артемида охнула, когда невероятное удовольствие пронзило ее тело. Ашерон никогда не был с ней таким напористым. И даже тогда, он все равно был нежным. Слияние их тел ослепило ее в экстазе. Его движения были глубокими и сильными. Даже могущественными. Казалось, что он касается части ее бессмертной души. — Скажи мне, из-за кого твой голод, Артемида, — прорычал он ей на ухо. Артемида резко втянула воздух, когда Ашерон выделил каждое свое слово резкими толчками. — Из-за тебя. — И кого ты страстно желаешь? — Только тебя. — Тогда назови мое имя. Я хочу, чтобы ты использовала его, пока я в тебе, пока я владею тобой. — Ашерон. Выкрикнула она от удовольствия. |
