— Я сейчас говорил не о своем возрасте.

— Тогда о чем же? Ты не обрезал свои волосы, и я могу сказать, что по тому, как это маленькое существо карабкается по тебе, а ты не вздрагиваешь, тебя не избили. Что еще могло случиться?

Тот факт, что она так легкомысленно высказывалась о его избиениях, взбесил его. Сука должна была пройти через ту боль и унижение, чтобы понять, что нельзя воспринимать это с такой легкостью.

— Ничего.

Она отмахнулась пренебрежительно от его враждебного ответа.

— Ты такой странный человек.

Апполодорус переполз к Артемиде. Они смотрели друг на друга целую минуту, прежде чем он улыбнулся и положил свою мокрую ручку на ее.

— Фу! Это отвратительно.

Она тут же сбросила ее. Ашерон протянул свои руки и Апполодорус снова вернулся к нему.

— Как ты все это терпишь?

Артемиду перетрясло, когда он поднял мальчика, а Апполодорус поцеловал его в щеку, обслюнявив всего Ашерона при этом.

— Я люблю его, Арти. И в нем нет ничего отвратительного.

Артемиду затрясло еще сильнее, как будто это было самое противное, что могло прийти ей в голову.

— Ты хочешь своего ребенка, так ведь?

Ее обличительный тон поразил Ашерона. Это было похоже на то, что он был идиотом и хотел чего-то в этом роде. Ашерон ближе прижал племянника и задумался над вопросом, который никогда не появлялся у него в голове.

— Так как я не могу их иметь, то хорошенько как-то не думал об этом.

— Но если бы ты мог?

Ашерон взглянул на мальчика и улыбнулся. Он бы отдал все, только чтобы создать нечто столь дорогое.

— Я не могу придумать более великого подарка, чем иметь своего собственного ребенка и чтобы он смотрел на меня, как это делает Аппи.

— Тогда нам нужно найти для тебя младенца.

Он ухмыльнулся от такого предложения и поспешил сменить тему на ту, которая его волновала больше и была более правдоподобной.

— Скажи мне кое-что, Арти. Если бы я был богом, ты бы перестала скрывать нашу дружбу от других?

Она с явным отвращением издала звук где-то у себя в горле.

— Ты не бог, Ашерон.

— Но если бы я был…

— Зачем ты размышляешь над такими глупыми мыслями?

— А почему ты избегаешь ответа?

— Потому что это не имеет никакого значения. Ты не бог. Я тебе говорила уже, что твои глаза — это просто дефект. И ничего больше.

Как бог может быть таким слепым и не видеть у себя под носом собрата? Или его мать и вправду настолько всесильна, что смогла скрыть его ото всех богов вообще?

— И ты никогда не знала богов, у которых были глаза, похожие на мои?

— Нет.

Может, дело было не в его божественности… а в том, что они были из разных пантеонов.

— Ты когда-нибудь встречала атлантского бога?

Раздражившись, она выкинула вперед в него свои руки та сильно, что ногти Артемиды издали хлопающий звук.

— Почему ты сегодня такой назойливо любопытный?

— А почему ты злишься от таких простых вопросов?

— Потому что я хочу провести время с тобой без этого, что так рьяно атакует тебя. Мы можем поместить это в клетку?

Ашерон был в ужасе.

— Артемида!

— Что? Он будет там в безопасности.

— Он будет плакать и испугается.

— Прекрасно, — она вскочила на ноги и уставилась на них, — тогда я вернусь, когда ты избавишься от него.

И тут же исчезла. Апполодорус посмотрел на него с любопытством.