Глава 52

24 июня, 9527 г. до н. э.

Ашерон вышагивал по комнате, отчаянно желая, чтобы появилась Артемида, и он, наконец, смог удивить ее своей новой ипостасью. Утро было просто ужасно интересным, пока он открывал в себе все новые и новые возможности. Ашерон мог передвигать предметы лишь только силой мысли. Как и Артемида, он мог перемещаться в пространстве туда и обратно. И хотя его мать сказала не пользоваться ему этими силами, Ашерон просто не мог удержаться. Он стал лучше контролировать их, чем раньше. Но все равно Ашерону все еще слышались голоса людей, окружавших его, и даже тех, кто жил в самых отдаленных землях. Иногда они были так слышны, что боль просто сбивала его с ног. Каждая мысль. Целый мир обнажился и лежал у его ног. Мир царил только возле Апполодоруса, желания которого были совсем просты. Поесть, поспать, чтобы его качали и любили. В простом баюкании племянника было столько умиротворения и утешения, что это заглушало все те голоса, которые кричали на него, и позволяло Ашерону сконцентрироваться и твердо стоять на ногах.

— Ашерон?

Он повернулся и увидел, как Рисса влетела в его комнату в суматохе с Апполодорусом на руках. «Апполон такая задница. Я так устала быть его игрушкой или едой. Он думает, что мне нечем больше заняться, как приходить по щелчку его пальцев».

— Мне нужно отойти ненадолго. Пожалуйста, ты не мог посмотреть за ним? У няни на руках он все время бушует, а мне просто некогда сейчас его успокоить.

«Его отец просто эгоистичная свинья, который думает, что я просто натренированная сучка».

— Я надеюсь, ты не возражаешь.

Ашерон покачал головой в попытке определить, что то, что он только что услышал своими ушами не игра его воображения. Это было безумно враждебно.

— Я не возражаю.

Он взял Апполодоруса из ее рук. «Мама? Качай меня…» Ашерон сильнее сжал племянника.

— Я побуду с ним. Не волнуйся.

— Спасибо.

— Незнаю, чтобы я делала без тебя, акрибос. Ты единственный на кого я могу положиться. Все остальные просто никчемные личности. Я вернусь, как только смогу.

Она быстро поцеловала головку Апполодоруса, а потом выбежала из комнаты, проклиная Апполона на каждом шагу. Ашерон взглянул на племянника, который с любопытством разглядывал его.

— Я не представляю, откуда твоя мама знает этот язык.

Апполодорус засмеялся, как будто понял его. «Тэо поиграй со мной?». Ашерон опустился на колени и поставил малыша на ножки так, чтобы Апполодорус мог держаться за него и ходить. «Аппи любит Тэо». Ашерон улыбнулся от того прозвища, которое дал малыш сам себе. «Аппи любит своего дядю». Он дорожил этими словами, закрыв глаза, он попытался увидеть, каким человеком вырастет его племянник. Но так же, как и Риссой, Ашерон ничего не увидел. Это было так странно. Он видел будущее каждого, кто приближался к нему, с невероятной четкостью. Но почему не самых близких ему людей? Апполодорус упал на попу и начал сосать свой пальчик.

— Так и чем бы нам заняться двоим, пока твоя мама отсутствует? «Пощекотать животик». Ашерон засмеялся.

— Хорошо.

Он подчинился и Апполодорус пронзительно завизжал от удовольствия. Он повернулся на спину и уперся ножками, а руку Ашерона все равно держал у своего животика. Такая чистая простота радости и любви его племянника тронули до глубины души так сильно, что Ашерону захотелось держать ребенка до конца вечности и защищать его от всех невзгод.