|
Он мог слышать их надежды и страхи. Ашерону была доступна вся сущность Вселенной. Впервые, он видел тех, кому было еще хуже, чем ему, и тех, чья жизнь была лучше. До Ашерона доносились крики матерей, потерявших своих детей. Он мог наблюдать за детьми, у которых не было родителей, попрошайками и королями. Теперь он понимал, что имела ввиду Артемида, когда говорила, что не обращает внимания на человеческий мир. Это так ошеломляло и ужасало. Все эти люди, которым была нужна помощь, он представлял, как помогает им, а потом в его голове возникали разные исходы этой помощи. Но единственное, чего он не мог видеть, была его собственная жизнь. Или Риссы. Даже насчет Артемиды он ничего не видел. Но почему? В этом не было никакого смысла. Как будто все, что сейчас происходило, имело хоть какой-то смысл. Ашерон рассмеялся от абсурдности всей ситуации. Открыв глаза, он понял, что больше не находится на земле. Ашерон парил над ней. Ашерон охнул, а потом снова упал на пол. Боль пронзила все тело, и его кожа стала синего цвета. Его ногти стали черными, а он сам стал еще выше… Что-то было не так. Его тело стало вдруг чужим для него. Он уставился на мраморную кожу, пытаясь понять, почему именно такой был цвет. Как он спрячет это все от своей семьи? А вообще стоит ли? Садистский смех вырвался из Ашерона, когда он представил выражение лица "отца", когда он расскажет ему, кто и что он есть на самом деле.
— Я бог. И не наполовину, а на все сто процентов, со щедрым подарком за спиной, и целым пантеоном, желающим его убить. Это все было просто нелепо. Это подрывало веру…и тем не менее он был…голубого цвета. Ашерон попытался подняться, но волна головокружения снова отправила его на колени. Ашерон посмотрел на кровать и пожалел, что не может оказаться в ней прямо сейчас. И в следующее же мгновение он уже был под покрывалом. Его глаза расширились, когда полное осознание того, что с ним произошло, ударило Ашерона по голове словно обухом. Он был богом с такими же силами, как у Артемиды. Или может, нет? Как же работают все эти божественные штучки? — Ашерон? Он вздрогнул, услышав голос Риссы в комнате. Взглянув вниз, Ашерон увидел, что его кожа снова была нормальной, и еще он был рад, что одеяло укрывало его полностью. — Да? — Ты заболел? Технически, нет. Он даже не был больше пьян. — Я просто отдыхаю. Ашерон почувствовал, как она села к нему на кровать и подергала за одеяло. — Ты хоть посмотришь на меня? Испугавшись того, что может произойти, пока она сидит у него на кровати, Ашерон высунул голову. Рисса улыбнулась. — Я не видела тебя весь день и хотела бы дать тебе это. Она протянула ему маленькую коробочку. От ее подарка у него сдавило горло. — Спасибо. Улыбнувшись в ответ, он открыл ее и обнаружил там маленький медальон с браслетом. На нем был символ солнца с тремя горящими стрелами, пронзающими его. Ашерон нахмурился от этой эмблемы, которая показалась ему до боли знакомой. — Я знаю, что это странно, но я увидела это на базаре и сразу же подумала о тебе. Ювелир сказал, что это символ силы. — Это атлантское. Солнце символизировало Аполлими… его мать. «Я расстроила его. Зачем я выбрала именно этот? О, нет..» Ашерон услышал мысли Риссы у себя в голове. — Он прекрасен. Спасибо. Она, было, потянулась за ним. — Я могу… Ашерон накрыл ее руку своей. — Мне нравится, Рисса. «Он просто так говорит. Мне очень жаль, Ашерон. Я совсем не хотела выбирать нечто атлантское. Как же я могла быть такой глупой?» Это было совсем не по-дружески слушать мысли Риссы так отчетливо, а она в это время сидела перед ним с фальшивой улыбкой на лице. |
