— Но Апостолос отказывается принимать то, кто он есть на самом деле. Он прогнал меня.

— Иди к нему снова, мне все равно, Кси. Успокой его и помоги понять, что ему предстоит сделать. Расскажи, что как только он освободит меня, мир изменится и все будет хорошо.

— Я попытаюсь, акра.

Ашерон лежал в темноте комнаты и старался ровно дышать, но все равно его трясло от той боли, которая появилась с обостренными ощущениями. Неожиданно он услышал мягкий и нежный голос в своей голове, который все успокоил. Это был поистине самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал. Его дыхание стало ровным, а боль исчезла.

— Я с тобой, Апостолос.

— Кто ты?

— Это голос твоей матери.

Ашерон искоса посмотрел в темноту и увидел демона, стоящего на коленях перед ним. Он свернулся калачиком и попятился от нее.

— У меня нет матери. Она отказалась от меня, когда я только родился.

— Ни, акри, — сказала демон мягко, — это именно я брала тебя из рук твоей матери, пока она плакала, опасаясь за тебя. Твоя мать, Аполлими, спрятала тебя в человеческой реальности, чтобы защитить от богов, которые так хотели твоей смерти. Я клянусь тебе в этом своей жизнью. Никто из нас и предположить не мог, что тебе причинят столько вреда. Ты должен был воспитываться как принц: изнеженным, любимым. Ничего этого не должно было случиться.

Во все это невозможно было поверить.

— Я не понимаю. Почему боги хотят, чтобы я умер?

— Было пророчество о том, что ты станешь концом всех атлантских богов. Но ты должен понять насколько сильно твоя мать любит тебя. Она рисковала своей жизнью и боролась с другими богами, чтобы спасти и спрятать тебя до тех пор, пока ты не окрепнешь достаточно, чтобы использовать свои возможности и противостоять богам. Даже сейчас она в заточении и очень хочет, чтобы ты пришел к ней. Освободи ее, Апостолос, и она исправит все то зло, которое тебе когда-либо причинили.

— Исправит, но как?

— Она уничтожит каждого, кто тебе навредил.

Демон погладила его по волосам, словно мама, которую она только что описывала.

— Ты самое любимое дитя из когда-либо рожденных. Каждый день я сидела с твоей мамой, пока она оплакивала твою потерю, а ее сердце разрывалось от желания быть рядом с тобой. Пойдем домой со мной, Апостолос, и ты встретишься со своей мамой.

Ашерон так хотел этого. И тем не менее…

— Откуда мне знать, что я могу доверять тебе?

— Но зачем же мне лгать?

Все лгут, особенно ему. По ряду причин.

— Ксиамара. Они идут. Уходи от него, быстро!

Демон соскочила с его кровати.

— Боги не должны найти нас вместе. Или же они узнают, кто ты и где находишься. Слушайся голоса своей матери, а я вернусь, как только смогу. Постарайся не высовываться, дорогой.

И она исчезла в мгновение ока. Ашерон лежал один, прислушиваясь к голосам, которые бубнили внутри него. Он слышал смех и слезы, проклятия и крики. Пока голос его матери не стал снова утешать его. Он сосредоточился на этом единственном звуке и закрыл глаза, пока голос убирал на второй план все остальные звуки, а в его голове стала исчезать эта пульсация. Говорила ли демон правду? Мог ли он поверить хотя бы на мгновение, что он чей-то любимый сын? Это все было таким абсурдным. Он взял ожерелье в руку и стал изучать. Это был какой-то камень. Он казался молочным и переливчатым. А затем он взглянул на ладонь, где была его рабская метка. Она исчезла без следа. Как такое возможно? Я бог, который был рабом… И не просто рабом, а самым низшим. Ашерон прикрыл глаза рукой, когда стыд накрыл его с головой. И пока он вот так лежал, образы возникали в его голове… Ашерон видел прошлое, настоящее и будущее через опыты тысяч людей.