— Я призываю тебя сюда голосом и кровью. Со всей тяжестью луны и силой священного леса. Тьма приди ко мне. Что говорят боги, пусть так тому и быть…

Сверкнула молния, а потом сильный порыв ветра чуть не унес ее. Ксиамара сложила свои крылья, чтобы не повредить их во время шторма. Головокружительный черный туман поднялся из земли, густой и тяжелый он обвился вокруг дерева. Джейдэн был известен своим сценическим мастерством. Отступив назад, она наблюдала, как туман стал формироваться в тело мужчины. Медленно, он стал твердеть, и скоро появилась пара нечеловеческих глаз. Один был темно-коричневым, а другой насыщенно-зеленого цвета. Из этих глаз сформировалось лицо, такое прекрасное, что мужчины могли лишь мечтать о таком. Черные волосы рассыпались по широким мускулистым плечам, но не были длиннее их. Безжалостная сила и нетерпение сочились из каждой клеточки этого существа. Он стоял на высокой ветке и смотрел сверху вниз на нее. Его темно-коричневые кожаные штаны и длинный коричневый плащ идеально сливались с деревом.

— Прекрасная Шаронте, — сказал он на родном языке Ксиамары таким глубоким голосом, что ее пробрало до костей, — скажи мне, почему ты пришла от имени своей госпожи, когда знаешь, что я не торгуюсь с богами?

Ксиамара развернула крылья и открылась в знак доверия. Даже если бы она держала их прижатыми к телу, Джейдэн все равно мог вырвать крылья, если бы так захотел.

— Потому что я люблю Аполлими, и здесь я не как ее представитель, а чтобы ты совершил сделку со мной.

Он поднял брови от такого заявления.

— Как так?

— Я знаю, что ты не можешь взять ее жизнь или торговаться с ней. Поэтому я пришла к тебе как не связанный обязательствами демон… сама по себе и по своему собственному желанию хочу заключить с тобой сделку насчет того, что хочет богиня.

Он прислонился к дереву одним коленом и сложил свои руки на груди.

— Что ты мне предлагаешь, демон?

— Мою душу. Мою жизнь, все что потребуется для того, чтобы воссоединить Аполлими со своим сыном… по крайней мере, пока речь не коснется жизни или свободы одного из моих друзей.

Он прищурился, пока раздумывал над ее предложением.

— Но ты же связана с Аполлими.

— И да, и нет. Я связана с ней дружбой и любовью. Но никак не рабством. Мы были вместе с ней с самого детства. И это было еще до того, как мой род был порабощен ею.

Джейдэн глубоко вздохнул.

— А как же насчет твоей Сими? Ты не боишься оставить ее без матери и своей защиты?

Ксиамара сморгнула слезы от мысли, что ее младшенькая будет взрослеть без нее.

— Я знаю, что Аполлими будет следить за ней, как за зеницей ока. Я уже вырастила двух демонят. А у Аполлими только один ребенок. Ни одна женщина не должна терять своих малышей — даже богиня. Я дам ей то, чего она хочет больше всего на свете.

Джейдэн спрыгнул с дерева и грациозно приземлился перед ней. Он был настолько высок, что ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты знаешь, насколько редко заключаются такие альтруистические сделки, особенно во имя дружбы, а не родства? — он провел холодным пальцем по ее лицу, — ты действительно хочешь умереть за то, чтобы я предоставил твоей подруге пять минут с ее сыном?

— Если это то, о чем ты просишь, то да.

Джейдэн убрал руку. Его бездушные глаза не выдавали ни одной эмоции или намека на его настроение.

— Мне нужно хорошенько обдумать это. Дай мне время до завтрашнего вечера. И тогда ты получишь мой ответ.

Она встала на колено перед ним.

— Спасибо, акри. Ксиамара будет ожидать твоего решения.

Он исчез с ветром. Ксиамара поднялась и вернулась к Аполлими, чтобы сообщить о том, что Джейдэн будет раздумывать над сделкой.