|
А теперь он был угрозой не только для нее, но и для каждого бога на Олимпе. Один удар… Его горло было у нее на виду, лишь дожидаясь ее. Но когда Артемида уже собралась перерезать его сонную артерию, образ Ашерона, смеющегося с ней, возник у нее в голове. «Я люблю тебя, Арти». Никто никогда не любил ее, так как он. Ашерон никогда не причинял ей зла. Он ничего не требовал, только просил. И он с легкостью отдавал все… убей его, черт тебя дери! Сделай же это! Артемида крепко схватилась за нож. Она занесла его в полной готовности пронзить Ашерона, но не смогла. Снова и снова воспоминания о нем пробегали в ее голове. Ашерон любил ее, а она любила его. Зарыдав, Артемида выронила нож и положила голову ему на грудь. Как человек, он обнажил ее и поэтому стал для нее угрозой, которой еще никогда не было. Как бог, он становился угрозой для всего ее пантеона. Артемиде было необходимо избавиться от него. Но она не могла. Разозлившись на свою собственную слабость, Артемида положила Ашерона назад в постель. Она прочертила линию по его челюсти, а потом ей безумно захотелось завыть. Артемиде придется предпринять что-нибудь. Возможно, она сможет найти какого-нибудь другого бога, чтобы убить Ашерона…
Он услышал, как кто-то закричал. Звук был ужасающим и от него скручивались в узел кишки. Шум эхом разносился по его комнате. Перевернувшись в кровати, он попытался встать, но не смог. Наркотик, который ему дала Артемида, все еще влиял на него. Ашерон совсем не мог контролировать свое тело. А потом он услышал плач Апполодоруса. «Тэо! Тэо нужен Аппи! Мама! Мама, приди к Аппи! Мама!». Ашерон хотел пойти к ребенку, но не мог. Его голова безумно кружилась, и даже самое легкое движение вызывало у него тошноту. — Я приду к тебе завтра, акрибос, — прошептал Ашерон своему племяннику прежде, чем снова провалиться в забытье. И снова крики эхом проносились в его одурманенном оцепенении.
Глава 55
25 июня, 9527 г. до н. э. Полдень. Ашерон очнулся от звука нестерпимой боли. Кто-то кричал так, как будто его сердце раскололось на миллионы кусков. Моргнув, он открыл глаза и понял, что солнце было в зените и пускало свои лучи через открытое окно. Его голова пульсировала в агонии, Ашерон заставил себя подняться в постели, но как только это сделал, то чуть снова не упал, потому что желудок остро скрутило. Ашерон не просыпался в таком состоянии с тех пор, как покинул дом Эстеса. Казалось, что он переборщил с чем-то. Артемида. В ослепительном свете он вспомнил о ее "подарке". Более того, он вспомнил, как она держала нож над ним и решала, стоит ей убивать его или нет. — Ты чертова сука, — заорал он. Мгновение спустя его двери распахнулись. Резкий звук эхом отразился в его голове, что привело к тому, что Ашерона передернуло, а его голова запульсировала с новой силой. — Не так громко, — прошептал он. В следующее мгновение Стикс уже схватил Ашерона за горло. Он отбросил его назад на кровать и навис над ним. — Ты что пьян? Ашерон покачал головой. Стикс ударил его. Затем он поднял коробочку с травами со столика у кровати и швырнул ее в лицо Ашерону. — Ты никчемная шлюха! Ты лежишь здесь, принимаешь наркотики и напиваешься, а мою сестру в это время убивают. Стикс пинал его снова и снова. Ашерон пытался блокировать удары, но его мускулы и реакции были все еще вялыми от наркотика Артемиды. Прошла, по крайней мере, минута прежде, чем эти слова развеяли туман в его голове. — Что ты сказал? — Рисса мертва, ты ублюдок! Нет! Отрицание эхом проносилось в его голове. Это все было неправильно. Стикс был полнейшей задницей, даже боги, которые его ненавидели, не могли сделать такое. Отпихнув Стикса с пути, Ашерон вскочил с кровати и помчался по коридору в покои Риссы. |
