Ашерон поднес снова свой кубок, осушил его, а затем, ругнувшись, бросил в стену. Он выпил уже столько, что должен был давно уже ослепнуть от алкоголя. И тем не менее он был все еще трезв, как стеклышко. Даже наркотики не подействовали на него. Все его существо изменилось. Будь все это проклято! Ашерон почувствовал, как воздух задрожал вокруг него. Нахмурившись, он увидел, как Артемида появилась перед ним. Ашерон вздернул брови от удивления.

— Я не ожидал увидеть тебя… снова.

Легкая улыбка заиграла в уголках ее губ, когда она со смущением посмотрела на него.

— Я знаю. Я просто хотела извиниться за то, что наговорила тебе ранее. Я была неправа.

Каждая частичка его тела тревожно засигналила.

— Ты извиняешься передо мной?

Она кивнула и подошла к нему, а затем забралась на кровать и устроилась рядом с ним.

— Я даже принесла тебе подарок в честь перемирия.

— Подарок в честь перемирия?

Она протянула ему маленькую прикрытую чашу. Хмурясь еще больше, он открыл ее и обнаружил там желтое с запахом фруктов вещество. Он никогда не видел ничего подобного.

— Что это?

— Амброзия. Пища богов.

Он поднес чашу к себе и понюхал. Запах был резкий и острый с еще какими-то нотками, которые были такими привлекательно-восхитительными.

— Почему ты принесла мне это?

— Теперь ты бог. И должен есть тоже, что и мы.

Выражение ее лица было нежным. Артемида погладила его по бедру и посмотрела на него из-под ресниц.

— Даже я ем это — попробуй, как вкусно.

Принуждаемый чем — то, что он не мог объяснить или отрицать, Ашерон взял кусочек этого нечто и попробовал. Это было намного слаще на вкус, чем на запах. Артемида была права. Он никогда не пробовал ничего лучше. Это была его последняя мысль перед тем, как комната закружилась у него перед глазами. Его веки налились свинцом, а мышцы ослабли, ему стало трудно дышать. Через мгновение он узнал все биологические признаки. Ярость разожгла его кровь, когда все годы, в течение которых его пичкали наркотиками против его воли, вдруг выступили в голове Ашерона на первый план.

— Ты отравила меня!

Она убежала с кровати.

— Прости меня, Ашерон.

Из всех вещей, которые Артемида ему причинила… это предательство задело его наиболее свирепым образом.

— Что же ты наделала?

Артемида ничего не говорила, пока смотрела, как он превращался из человека в голубое божество и обратно. Ашерон попытался дотянуться до нее, но Артемида держалась от него подальше, пока он окончательно не отключился. Она не могла описать того, что бы Ашерон сделал с ней, если бы у него получилось схватить ее. Когда Ашерон отключился на полу, Артемида, наконец, вздохнула с облегчением. Надо отдать должное Гипнозу, это он создал это варево, которое действовало даже на богов. Она боялась, что Ашерон не попадет под это влияние. Слава Зевсу, что все прошло так, как надо. Трясущимися руками Артемида вытащила кинжал из скрытых ножен на ее бедре. Гефест выковал его на Олимпе. И так же, как и наркотик, он сработает на боге. Она даже покрыла лезвие кровью титана, чтоб уж наверняка. Один удар и Ашерон будет мертв. Кусая губу, она стояла перед его идеальным обнаженным телом, которое было вывернуто на бок, и смотрела, как он тихонько дышит. Его белокурые волосы упали на его прекрасное лицо. Ашерон выглядел мальчишкой и совсем безвредным, лежа в такой позе. Артемида вспомнила те времена, когда эти полные губы ублажали ее, вспышку счастья в его серебряных глазах, когда он смотрел на нее. Но все это было в его человеческой жизни. А теперь он был угрозой не только для нее, но и для каждого бога на Олимпе.