— Запрыгивай, koukla.

На сердце у Тори потеплело от греческого выражения, которое значит куколка. Она сомневалась немного больше, чем обычно, когда подошла к огромному байку, который очевидно был создан для скорости. Она перекинула ногу и обхватила его тонкую талию руками, и в этот момент он завел движок. О, да, детка. Она могла провести так целую вечность: прижавшись к его горячему телу, в то время как его неповторимый аромат наполнял ее ноздри. Безусловно, ни о чем лучшем и мечтать нельзя было.

— Держись крепче.

Тори услышала его голос через внутреннюю связь в шлеме. Сотерия так и сделала, и Ашерон взвизгнув, помчался по улице. Ее сердце застучало быстрее от манеры его езды, словно он был одержим Люцифером. Но, честно говоря, ей это до безумия понравилось. У нее было два своих правила — вещи не могут быть слишком старыми, чтобы удовлетворить ее и ничего не может ездить так быстро, чтобы напугать ее. Тори очень любила историю и скорость.

— Ты часто это делаешь? — спросила Сотерия.

— Использую каждую возможность. Я живу, чтобы гонять.

Ух ты, оказывается, он хоть что-то признает. Это было что-то новенькое. Может ей стоило отметить эту дату красным в календаре, чтобы не забыть этот день? Но эта мысль тут же испарилась, когда байк подпрыгнул на ухабе и они парили в воздухе целую минуту. Тори вскрикнула и засмеялась от столь острых ощущений. Эш тоже улыбнулся от звука ее голоса в своих ушах. Сначала он побаивался, что все это может напугать ее. Но, как Пэм и отметила, Сотерия была просто бесстрашной, и это еще больше расположило его сердце к ней. Так же, как и ощущение ее рук у него на талии, пока она прижималась к его спине. Если бы она вдруг опустила свою руку на пару дюймов ниже к неожиданно появившемуся бугорку, причиной которому была она сама, то он бы начал действовать в открытую. К сожалению, Ашерон не был таким везучим. Эш зарычал от этой мысли и разогнался еще чуть больше. Тори не произнесла ни слова, когда они подъехали к Кеннеру, к обычному школьному спортзалу, за самое, должно быть, рекордное время. Слава богу, что это не она должна выплачивать ему страховку, если он всегда ездит с такой скоростью. Сотерия даже не могла представить, какое количество штрафов Эш собрал. И вообще ей было удивительно, как у Ашерона вообще еще были права.

— Что мы здесь делаем? — спросила она, пока он устанавливал подножку.

— Играем.

Он придержал байк, пока она слезла с него. Ашерон достал очки из рюкзака прежде, чем снять свой шлем. Тори не упустила того, что он прикрыл глаза, пока снимал шлем и одевал очки. По какой-то неведомой причине, это очень задело ее, что он настолько сильно стеснялся своих глаз. И в то же время, эта одна маленькая слабость сделала его более человечным и таким очаровательным. Как может такой великолепный и уверенный в себе мужчина настолько стесняться того, что она сама, например, находила очень соблазнительным? Закинув рюкзак на плечо и держа шлем подмышкой, Эш провел Сотерию через заднюю дверь в зал, где тренировалась группа маленьких мальчиков. Детям было от семи до девяти лет. У Тори растаяло сердце, когда она увидела их. Они все были такими милыми, а когда увидели высоченного Ашерона, то понеслись к нему со всех ног, поэтому ему пришлось согнуться в три погибели, чтобы хоть как-то соответствовать им по росту. Тори прекрасно знала, что Эш высокий, но сейчас он выглядел, как настоящий великан. Они обступили его, что-то рассказывая наперебой и пытаясь привлечь его внимание. Эш засмеялся.

— Хватит, парни, нужно тренироваться, пока есть возможность.