Ашерон усмехнулся от одной малюсенькой идеи.

— У меня нет в планах путаться с кем-то.

По крайней мере, на публике. Он давным-давно устал от этого. И ему совсем не нравилось быть на всеобщем обозрении. Она подалась вперед.

— Хочешь, пойдем со мной на пьесу?

— А как же Апполон?

— Он уехал со своей сестрой. Так что в моем распоряжении большая часть дня, — она протянула ему руку, — что скажешь, младший брат? Отпразднуем твою свободу?

Ашерон по-настоящему ей улыбнулся. Это было то, чего он практически никогда не делал.

— Спасибо тебе, Рисса. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня.

— Нет, думаю, что представляю.

Ашерон вытащил плащ из-под матраса…и туфли, которые ему подарила Артемида. Он на мгновение подержал туфли, скучая по богине даже больше, чем раньше. Как бы он хотел отпраздновать данное событие с ней, но это придется отложить. Быстро одевшись, он вышел из комнаты вслед за Риссой. В коридоре он засомневался, глядя на яркие стены. Несчитая жертвоприношения Риссы для Апполона, он никогда не покидал комнату через двери, не подкупив при этом своих охранников с помощью секса. То, как радикально изменилась его жизнь, просто сбило его с толку. Больше не раб и не заключенный. Он теперь свободен. Ашерон гордо поднял голову от осознания того, что у него есть деньги и что ему не придется ни перед кем унижаться, чтобы заработать их. Более того, у него есть друг и любовница, которая относится к нему так, как он того заслуживает. Впервые в жизни, он чувствовал себя, как человек, а не как имущество или предмет. Это было чертовски хорошее ощущение, и он совсем не хотел его терять.

Рисса взяла его руку в свою и повела по коридорам, прямо к передней двери, как будто она совсем не стыдилась быть увиденной в его компании. Однако находясь среди людей, Ашерон помнил об одной вещи, которая совсем не изменилась: реакция других людей на его красоту. Он низко опустил капюшон на лицо и уставился в землю на ноги Риссы. Он так много времени провел с Артемидой накануне, что совсем забыл о своих глазах и как они отталкивают обычных людей. Когда они шли через городскую площадь, он остановился. Там была группа детей с учителем, стоящим перед храмом. Мальчик, лет семи, читал текст, написанный в ногах бога.

— Во всем нужна сдержанность. Ключ к будущему в понимании прошлого.

— Ашерон?

Он моргнул от голоса Риссы и повернулся, увидев, что она смотрит на него, нахмурив брови.

— Все дети умеют читать?

Она взглянула на учеников.

— Не все. Это сыновья сенаторов. Они приходят сюда, чтобы изучать пантеон и наблюдать, как жрицы служат богам, пока их отцы создают законы, помогающие править людьми.

Ашерон уставился на слова, которые не имели для него никакого смысла. Ему было очень стыдно признаться, что он практически ничего не помнит из своих уроков с ней и Майей.

— Вся знать умеет читать, не так ли?

Она потянула его за руку, не ответив на вопрос.

— Мы опоздаем на спектакль.

Ашерон развернулся и пошел за ней.

— У тебя есть какие-нибудь новости о Майе?

Рисса улыбнулась.

— Она вышла замуж в прошлом году и сейчас ждет своего первенца.

Эта новость была для него, как гром среди ясного неба. Ему не нравилась мысль о человеке, который причинял боль девочке, что так много для него значила. Он только надеялся, что за кого бы она ни вышла замуж, этот человек будет относиться к ней со всем тем уважением, которого она заслуживает.

— Разве она не слишком молода для этого?

— Вообще-то нет. Многие девушки выходят замуж в ее возрасте. Я редкое исключение. Мой отец отказал всем желающим, кто просил моей руки.