|
Было часов семь, сударь, и вот эта дама... - госпожа Перрина указала на Пульчери, которую недавно дали ей в помощницы, а вернее, в начальницы, - эта дама уже вернулась к себе в комнату и, видно, по своему обыкновению, занялась нарядами, которые она так искусно мастерит, сударь! А я села в зале нижнего этажа и стала шить. Уж не знаю, сколько времени просидела я за работой.., возможно, мои усталые глаза закрылись сами собой, и я на минутку забылась. - Ну да, как обычно, - съязвила Пульчери. - Около десяти часов я пошла в сад поглядеть, не замечталась ли там Коломба, - продолжала госпожа Перрина, не удостоив ответом клеветницу. - Я громко позвала ее, но Коломба не откликнулась. Тогда я подумала, что она вернулась и легла спать, а меня будить пожалела. Она часто так делала, моя голубушка!.. Милосердный бог! Ну кто бы мог подумать... Ах, мессер прево, чем угодно ручаюсь, что похитили ее, нашу бедняжечку. - Ну, а сегодня утром? - нетерпеливо прервал прево. - Утром, утром-то что? - Сегодня утром, когда я увидела, что она долго не выходит... Спаси и помилуй нас, пресвятая дева Мария! - Да кончите ли вы наконец свои идиотские причитания?! - заорал мессер д'Эстурвиль. - Рассказывайте по порядку все, как было! Итак, сегодня утром?... - Ах, сударь! Я не перестану плакать, пока не отыщется наша голубка, и вы не запретите мне проливать о ней горькие слезы. Сегодня утром я встревожилась, что ее так долго нет - ведь Коломба ранняя пташка, - и пошла ее будить. Я постучала в дверь - Коломба не отзывалась; тогда я вошла в ее комнату. Никого! Даже постель не разобрана. И тут я принялась кричать, звать на помощь! Я совсем голову потеряла! А вы еще хотите, сударь, чтобы я не плакала. - Пускали вы кого-нибудь сюда в мое отсутствие, госпожа Перрина? - строго спросил прево. - Я? В ваше отсутствие? А кого бы, например, я могла пустить сюда, сударь? - с явным возмущением воскликнула достойная дуэнья, совесть которой была не совсем чиста. - Разве не запретили вы мне этого? Случилось ли хоть раз, чтобы я ослушалась вас, сударь? Пускать сюда кого-нибудь? Вот еще! - Ну, например, этого Бенвенуто, который осмелился сказать, что моя дочь красавица. Он не пытался вас подкупить? - Бенвенуто? Поглядела бы я на него! Да ему легче было бы на луну забраться! Я славно приняла бы его, уж поверьте! - Значит, у вас тут никогда не бывало мужчин, молодых людей? - Молодых людей? Спросили бы лучше, сударь, не заходил ли сюда сам сатана! - А кто же тогда этот миловидный юноша, который раз десять стучался к нам, с тех пор как я здесь работаю? - спросила Пульчери. - И я еще всякий раз захлопывала дверь перед самым его носом. - Миловидный юноша? Ошибаетесь, милочка, это был, вероятно, граф д'Орбек. Ах да, понимаю, вы, видно, говорите про Асканио. Помните Асканио, ваша милость? Тот мальчик, который спас вам жизнь. Да, в самом деле! Я отдавала ему чинить серебряные пряжки от своих башмаков. Так это вы его-то считаете молодым человеком, этого мальчишку-подмастерья? Опомнитесь, моя милая! Даже стены дома и каменные плиты двора могут засвидетельствовать, что его ноги тут никогда не бывало! - Довольно! - строго прервал ее прево. - Но знайте, госпожа Перрина, если вы обманули мое доверие, вам несдобровать. А теперь пойду к Бенвенуто. Как-то еще встретит меня этот грубиян, но идти надо. Вопреки всем ожиданиям Бенвенуто Челлини встретил д'Эстурвиля с распростертыми объятиями. Художник был так спокоен и непринужденно обходителен, что старик не решился высказать ему своих подозрений. |
