— Как это… как это можно… А что, если это не любовь? Если это похоть? Вы похотливый… похотливый индюк, покушающийся на мою невинность!

— Индюк? — усмехнулся я. — Я реально похож на индюка?

— Индюк, — повторила она.

— Вы мне мозг только что вывернули наизнанку. Я уже проходил такую процедуру, так что предполагаю, вы всё видели, как есть. За одним исключением — вы видели только то, что хочет моё подсознание и моё тело, когда я оказываюсь рядом с вами. Но не то, чего хочет душа, а она хочет нечто большее, чем механическое соитие.

— Но даже если и только тело… И вы правда хотите всю эту… мерзость совершить со мной?

— А вы считаете, что это мерзость?

Она отвела взгляд.

— Я такое видела только в непристойном сборнике японских мультсериалов… Однокашница по подготовительным курсам, Марфа, показывала тут носитель, не знаю уж, откуда принесла.

— Поверьте, я уверен, мне хочется быть с вами. Да, сейчас нас будет разделять семьсот вёрст, будет разделять пропасть моих ошибок, но разве всё это невозможно решить?

— Я хочу попить воды, — сказала она, вырвалась из объятий и зашагала к водяному фонтанчику у стены. — И всё обдумать.

— Не спешите. Я умею ждать.

Терпеть не могу оправдываться и ощущать себя виноватым. Но, признаться, разговор вышел не совсем таким, каким я бы хотел. Что поделать, при любом контакте с Нинель Кирилловной остатки личности моего реципиента мигом просыпались и так и рвались наружу. Причём рвалась в том числе и худших своих проявлениях. Я показал себя не таким уверенным в себе и даже не таким решительным, как хотелось бы.

На какой-то момент даже подумалось, что стоит завязывать. Что Нинель Кирилловна — моя ахиллесова пята, которую стоит поскорее упрятать в носок чёрствости и цинизма. Но эти чувства делали меня человеком, причём человеком молодым.

— Мне категорически не нравится эта выставка, — заявила она. — Уведите меня куда-нибудь в другое место.

— Полагаю, если я предложил бы вам проводить вас до дома, либо проводить меня до гостиницы?…

— Я бы расценила это как слишком наглый и… несвоевременный поступок.

Слово «несвевременный» показалось более чем прозрачным намёком. На то, что всё ещё впереди, и что всё случится, возможно, очень скоро.

— В таком случае — прошу, — я галантно подставил руку своей даме.

Я увёл — в маленькую уютную кофейню неподалёку. Ценник, правда, оказался просто конский: чашка кофе — семьдесят копеек, круасан — шестьдесят, горячий бутерброд с карельским лососем — полтора рубля.

К тому же я совершил классическую ошибку — уселся напротив, а не сбоку. Подобная рассадка, особенно на первых свиданиях, неизбежно снижает вероятность поцелуя, особенно если стол достаточно широкий. Да и в принципе, сидеть «лицо в лицо» у многих включает режим дискуссии.

— Расскажите про учёбу, Нинель Кирилловна.