— Неплохо… Как видите, навык вполне раскрыт. У вас, я вижу, тоже раскрылся навык? Да и не один.

— Не один, — кивнул я.

— В том числе навык любовных похождений?

— Вы мне льстите, Нинель Кирилловна. Похождения были, но любовные ли — это для меня загадка.

— Учеба — всë хорошо… Ещë я тут познакомилась с молодым юношей… из кадетского корпуса. На утреннике абитуриентов. Мы с ним залезли на крышу. Такой неуклюжий, смешной… Это было такое безумие. Альбина так ругалась!

Уколоть получилось, хотя этот ход был ожидаемый — вполне в рамках модных во всех реальностях девичьих методичек по «проверке парня». Конечно, от девушки, только-только выпорхнувшей из-под родительского крыла, можно ожидать разного, но я успокоил себя. Весь произошедший диалог говорил о том, что я куда интереснее, она всë ещë как минимум заинтересована во мне, а как максимум — всë ещë испытывает чувства.

К тому же, со своей стороны я тоже уже изрядно дал поводов для сомнений. Ох, сложный, всë же, был случай. Начинать первые в жизни девушки сексуальные отношения после двух интрижек — «не самый простой кейс», как говорили в одной из прошлых англоязычных реальностей.

— Если вы сейчас попытались вызвать у меня ревность — вам успешно удалось, — признался я.

— Да нет, я вовсе не пыталась! Что за глупости? Вы считаете меня манипуляторшей? Да вы сам манипулятор.

— Считаю. И скоро станете настоящим профессионалом в этом, вы же телепат-дипломат? С открывшимся навыком.

— Пока мне до этого далеко… а вы же были за границей? Ах, да, тот японский плен.

— Если хотите, я могу рассказать. Без ненужных подробностей.

Я рассказал — опустив детали наших взаимоотношений с Самирой и подробности вызова «спецназа» лифтеров. Нинель Кирилловна слушала с вниманием, сильно изменившись в лице, когда я перешел к самой захватывающей части. Я сначала не понял, почему она так отреагировала на эпизод с крушением геликоптера. Потом дошло — она, как и другие мои знакомые и близкие, видела об этом в новостях. И, подозреваю, этот момент мог еë травмировать.

Но без каверзных вопросов тоже не обошлось.

— Мы говорили про ревность. Я правильно понимаю, что вы отправились в поездку со своей любовницей с работы?

— Не совсем.

— То есть любовницей она стала именно там?

Пришлось вздохнуть и нахмуриться. Перевести тему было достаточно сложно.

— Нинель… Кирилловна, когда человек оказывается в тюрьме, причём, в одиночке, причём, в бункере у японцев-извращенцев…

Она потупила взгляд, почувствовав, что перегнула палку.

— Извини…те, Эльдар Матвеевич. Не мне судить, что вы в тот момент испытывали. Я не хотела вызвать, как там говорится, травмирующих воспоминаний.

— Это было следствием одиночества и необходимости в эмоциональной поддержке. Мы общались через стенку, если это имеет значение.

— А после? Когда освободились?

— А когда освободились — впереди ещё был трудный путь домой.