— Полагаю, в первую очередь — первые. А вторые — что ты имеешь в виду?

Я выразительно посмотрел на неё в щель. Она поняла и кивнула.

— Ладно. А груз? Думаешь, нашли?

— Думаю, вряд ли. Ты же говорила, что спутники не работают?

— Не-а. Хотя мы точно не знаем, может, какие-то наши спутники и видят, просто не афишируют. У Общества есть спутники, мне ма… мне рассказывали.

— Кто-кто рассказывал?

Самира дёрнула рукой, выдержала паузу, затем сказала.

— Ты же знаешь, мы не должны сдавать своих кураторов. Мариам, моя мачеха. Она… магистр-архивариус. Одна из немногих женщин наверху иерархии.

— Ого. Ну, она выглядит очень крутой тёткой.

— Она очень хорошая. И всегда заботилась обо мне, пусть и иногда чересчур. Я всегда виню себя, что не могу воспринять её настоящей мамой. А кто твой?

— Ты его не знаешь. Коллега отца. Самира, я могу назвать имя, но оно тебе ничего не скажет.

— Ага. Так какой у тебя план?

— Нет никакого плана. Наверняка они и шёпот наш слышат, Самира. Так что зря мы этот разговор затеяли.

Как выяснилось — действительно зря. Следующий день прошёл спокойно — меня не тревожили, никуда не вызывали, мы провели его в беседах с Самирой на отвлечённые темы, а вечером я снова сделал ей приятное — на этот раз в полной темноте.

Но после обеда на второй день после беседы меня снова вызвали к Каяно. В кабинете остались мы трое — я, Каяно и наш переводчик.

— Как вы верно сообразили — мы вас услышали. И услышали слово «Общество». Это слово нам знакомо, к тому же вы солгали мне, говоря, что не состоите ни в каких тайных организациях. Мы знаем, что крупнейшую тайную организацию называют «Общество». Я правильно понимаю, что вы состоите в нём?

— Скажите, господин Каяно, сколько вам было лет, когда вы вошли в состав магистров Восточной Клики? — с ходу спросил я.

— Молчать! — рявкнул Каяно — это слово я уже знал и без перевода. — Отвечайте на вопрос.

— Я задал этот вопрос только чтобы вы получили ответ на свой. Мне девятнадцать. И я не смог окончить вуз. Подумайте, могу ли я состоять в Обществе? Наверное, нет.

— Что такое вуз? — спросил переводчик.

— Да твою же мать. Университет.

Каяно выслушал перевод, затем усмехнулся, упёрся кулаками на стол и вытаращился на меня. Затараторил.

— Однако это не отвечает на вопрос — почему вы знаете о нём. И как вы понимаете, я чувствую вибрации при допросе. Я снова вижу, что вы лжёте. Или не договариваете мне.

— Я кандидат. Как мне сказали недавно — один из двухсот кандидатов. Один из моих родственников рассказывал мне про Общество.

— Что за родственник? Отвечайте!

— Я не имею права говорить.

Каяно подошёл и схватил меня за волосы, с гримасой пренебрежения глядя в лицо.

— Кто⁈

— Я не скажу.

Меня ударили о стол лбом. Спросили.

— Отец?

— Нет.