— Они, — кивнула Самира.

— Так вот. Потом нашли ваш груз…

— Наш груз⁈

— Ага. И следы от джипов. Дипломатический скандал с Новым Израилем, потом на неделе кто-то из их вояк проговорился прессе, что в заповедник частенько заезжают наёмники-работорговцы. Ну, я манатки собрала, вот этого вот оболтуса в Москве прихватила — и сюда. Неделю добирались, неделю!! Через Кавказ, потом Персию, потом Абиссинию, Маврикий, Сухоли-Устохонхои…

— И где он теперь, интересно?

— Что, груз? А здесь. У князя. Он темнит. Мутный типок, я бы сказала. Да, как у вас телефоны? Отпишитесь хоть нашим всем. Сообщения тут ходят с задержкой в сутки, со спутниками и самолётами, но — всё равно.

— Не поверишь. Сохранились. Надо бы зарядить, — сказал я.

— Надо бы, — сказала Самира и потупила взор.

Следом мы запёрлись в нашем общем номере с Самирой и яростно, безудержно заряжали наши телефоны. Сперва с целью зарядки телефонов мы полностью избавились от одежды. Затем жадно заряжали телефоны на белоснежных простынях и перинах огромной, трёхспальной кровати. Этот период зарядки продлился непозволительно быстро, хотя, похоже, ей хватило и пары минут для полного заряда и разряда. Но я взял реванш — дополнительно подзаряжали телефоны стоя — учитывая рост Самиры, это показалось мне идеальным. Через пару часов, повалявшись и перекусив принесённых в номер свежих фруктов — на подоконнике, небрежно занавесив шторами. В ванной, под душем. На различных креслах и кухонном столе, едва его не опрокинув.

В общем, про то, что телефон стоял на подзарядке, я вспомнил только ближе к полуночи.

Заглянул…

Признаться, читать сообщения, которые отправлялись тебе на тот свет — то ещё удовольствие.

Мама: «Сыночекъ мой, найдись пожалуйста». «Молюсь». «Прости меня, что ругала, что прислала этого Кастелло. Всё съ него началось…». «Решила, что буду писать сюда, пока не выключатъ номеръ. Вотъ когда тебе было пять летъ…». «Такъ, мелкий негодникъ мой, такъ ты не умер! Тётя Маря за тобой собралась, Сида решила отпустить. Жди, чтоб непременно нашёлся».

Отец: «Ты где?» «Ясно. Прости, сынок. И спасибо».

Искандер: «Подожду. Не верится пока. Долю твою схоронил, не беспокойся, ничего не произойдёт».

Под долей, как я предположил, он подразумевал что-то другое. Например, Ануку.

Служебный Номеръ: «Учётная запись курьера отключена».

Корней Константинович: «Поставилъ пять тысяч на то, что вы с Елзидер живые, не подведи, подпоручикъ!»

Игорь: «Ты оказался достойным врагомъ. Даже жаль, что ты сдохъ.»

Ещё пара сообщений — от крепостных, от коллег, от бывших однокурсников, даже от Лаптева из Зеленогорья. И одно из последних, отправленное буквально позавчера:

Нинель Кирилловна: «буду любить тебя вечно».

Иногда прошлое возвращается оглушительно — пусть я и прожил в этом мире всего несколько месяцев, но успел к нему привыкнуть.