— Ладно, согласен,— вздохнул Андрюша.— Но драться с Ченом мне он предложил. Он!

— Володя, неужели ты ему драться предлагал? — не поверил Андрюше Сергей Николаевич.

— Ну и что? — невозмутимо сказал Батый. — Мало ли что я могу предложить по пьянке? Он же не маленький, Сергей Николаевич. Он же мог и отказаться. Правильно?

— Правильно, — повернулся к Андрюше Сергей Николаевич. — Ты же не маленький. Почему же ты не отказался?

И опять Андрюша пропустил удар. Сильный и наглый. Почему он вышел драться с Ченом, этого он не мог объяснить даже себе. Просто он не мог отказаться. Не мог. Вышло бы не по-честному. Нужно было сейчас наступать, а то сомнут, растопчут, и Андрюша пошел в атаку:

— «Папа» сначала драки не хотел. Тогда Вова сказал, что он с ним обо всем договорился по телефону. О чем он с ним договорился? Скажи-ка, Вова. И как мог ты с ним договориться без Сергея Николаевича?

— Это мое дело, — хмуро ответил Вова.

— Это действительно его дело, — подтвердил Сергей Николаевич.

— А после боя о чем ты с «папой» разговаривал?

Сергей Николаевич поглядел сначала на Андрюшу, хотел понять, слышал ли он их разговор, а потом проницательно посмотрел на Вову. Вова опустил голову:

— Мало ли о чем я говорил. Твое-то какое дело?

— Действительно, твое какое дело? — заинтересовался Сергей Николаевич.

Андрюша видел, что наудачу попал в болевую точку, и развил атаку:

— А что «папа» кричал? Не помнишь? Передай своему голубому Сереже, что я кладу на него. Вот что он кричал! А почему? Расскажи-ка, Вова!

Сергей Николаевич нехорошо улыбнулся. Такая улыбка очень не шла к его красивому лицу.

— Он так и сказал, Володя?

— Так, — помрачнел Батый.

— Почему же ты мне этого не рассказал?

— Забыл.

Сергей Николаевич подошел к бильярду, крутанул на месте желтый шар, отпустил. Шар сделал дугу по зеленому полю и с треском влетел в среднюю лузу.

— Такое нельзя забывать, Володя… С этим мы разберемся отдельно. — Он повернулся к Андрюше. — А с тобой… Компенсацию хочешь. Так?

— Так.

Сергей Николаевич подошел к Андрюше, протянул ему счет из кафе «Фрегат».

— Держи. Этот финансовый документ — твой долг. Я отдаю его тебе. Делай с ним что хочешь. Лучше порви. Ты нам ничего не должен. Доволен?

Сергей Николаевич смотрел на Андрюшу с брезгливой улыбкой, будто вручал нищему ключи от «мерседеса».

— Это и есть твоя компенсация. Все, расчет окончен. У меня сегодня много работы. Будь.

Андрюша мысленно прицелился в его красивый подбородок, сложил в уме короткую серию: боковой в подбородок и ногой в пах одновременно, а когда согнется — ребром ладони по шее и печени — хрясть! И о работе Сергей Николаевич может на сегодня забыть.

Сергей Николаевич прочел свой приговор в Андрюшиных глаза. Он отошел на шаг и повернулся к Батыю:

— Мы с ним уже попрощались.

Опять Андрюша опоздал. Бить нужно сразу, не раздумывая. «Война не шахматы, — учил ротный, — смелый всегда играет белыми». Сейчас белыми играл Батый. Он загородил кожаной грудью Сергея Николаевича.

— Иди, боец, по-хорошему. Для назойливых гостей у нас отличная комната отдыха имеется. Морозильная камера. Хочешь там отдохнуть? Могу устроить дня на три. Хочешь освежиться? Рядом с бараньими тушами? Хочешь?

Сергей Николаевич выглянул из-за его спины:

— Не пугай его, Володя, не надо. Он же умный, и так уйдет.

— Разве я пугаю? Я ему отдохнуть в тишине предложил. Три дня по всему городу будут искать — не найдут.