— Пес войны! — горько улыбнулся Сергей Николаевич. — Кутенок ты! Дурачок! А не пес…

— Если Алик в чекистской банде… Как вы говорите… Зачем же он такую маечку носит?

Сергей Николаевич вскрикнул:

— Да это же ход! Гениальный чекистский ход! — Он опять покосился на дверь, словно за ней стоял не охранник Артур, а бандит — чекист Алик, и опять перешел на шепот: — Это у них называется — маскировка от противного. Кто подумает, что настоящий чекист такую маечку наденет? А? Ты подумаешь, например?

— Нет, — пожал плечами Андрюша.

— Вот! — обрадовался Сергей Николаевич. — На это и рассчитано! Никто не подумает!

А сам-то ведь подумал, — отметил про себя Андрюша, но сказал по-другому:

— Если он правда чекист, я-то, башмак, зачем ему?

Андрюша и сам не заметил, как повторил прозвище данное Аликом.

Сергей Николаевич повел Андрюшу к кожаному дивану. Усадил и сам сел, не напротив, как раньше, а рядом.

— Умные вопросы задаешь, с тобой интересно… Действительно, у бывших ментов и чекистов работа хорошо налажена. На них и легальные структуры работают. За хорошие деньги, конечно. Сбор информации, разведка, оперативная и экономическая. Это у них четко. Они много знают.

Андрюша вспомнил слова Алика про его компьютер. О том, что все дельцы в его кулаке. И сказал:

— В этом-то я ему точно помочь не могу.

— Правильно, — тут же согласился Сергей Николаевич. — Ты ему не для этого нужен. Настоящая-то работа только после сбора информации начинается.

Андрюша опять вспомнил слова Алика про его КГБ. И промолчал.

— Наезды, прихваты, угрозы. Выколачивание денег! Вот когда настоящее-то начинается. Открывание тумбочки, где деньги лежат! А бизнесмены-то тоже не дураки. А? Они разве дадут в своей тумбочке чужим рукам шарить?! А? Ты бы дал, например?

— Нет, — тяжело вздохнул Андрюша.

— И правильно, — похвалил его Сергей Николаевич. — А они же белая кость, офицеры, не хотят себя под пули подставлять. Им черная кость нужна — бойцы и стрелки. Вот они и вербуют бывших афганцев. Спецназ. Десантников. Ты понял? А? Так предлагал он тебе на него работать? А?

Андрюша вспомнил слова Алика: «Зачем убивать?… Ну разве в крайнем случае». И ничего не ответил. Сергей Николаевич оценил его молчание. И засмеялся, довольный:

— Так я и знал! Так и знал… И ведь клюют некоторые дуралеи. А потом на нары. Или под асфальт… Этот твой Алик из КГБ три дня «папу» в кабаке ждал! «Три дня на кочерге»! А? А «папа» действительно должен был быть там тридцать первого, но не смог. Алик этот увидел, что ты «папе» понравился. Вот он в тебя и вцепился. «Папа» мужчина серьезный. Трудно к нему в доверие попасть. Вот Алик и решил через тебя на «папу» выйти! — Сергей Николаевич рассмеялся очень громко. — Ну, понял ты наконец?! Понял, от чего я тебя спасаю?! Даже не за спасибо!

В его словах был какой-то смысл. Правда, то, что Андрюша понравился «папе», Алик ведь придумал сам. У сфинксов. Сейчас, в этом прокуренном, полутемном бункере, фантазия и реальность смешались. Андрюша снова четко видел разбитое горлышко на волне и слышал противные крики чаек.

Сергей Николаевич предложил Андрюше «Мальборо». Андрюша отказался. Сергей Николаевич закурил. В дверь заглянул прапор Вова.

— А-а! «Давай закурим»! — засмеялся Сергей Николаевич и протянул прапору пачку.

— Сергей Николаевич, — покраснел Вова, — уже двенадцать.

— Уже?! — удивился Сергей Николаевич, но тут же рявкнул: — У меня часы под носом! Закройте дверь с той стороны!

Вова скрылся.