Он думал, что использовал ошибку противника, а вместо этого попал в западню. Гюрза сам подставился под удар, выманивая его ближе, лишая свободы движения, одурманивая ложным триумфом. Ради победы над противником, которого победить невозможно, он пожертвовал ребрами и легким, но это было уже не важно. В таких битвах на кон ставится все – и победитель может быть только один.

Сатурио успел подумать об этом за миг до того, как почувствовал стальную спицу, пробивающую основание черепа.

Больно почему-то не было.

* * *

Сначала Мира все ждала подвоха. Не может же быть так, чтобы он просто пригласил ее на свидание! В прошлом Рино уже следил за ней и сдал ее кочевникам. Теперь он только вышел из тюрьмы… вдруг ему хочется как можно скорее выслужиться перед полицией, вот он и предложил Мире познакомиться поближе? О ее связи с Гюрзой известно не всем, но уже и не только ей.

И все равно она согласилась. Ей было любопытно, да и потом, в любой угрозе лучше разобраться сразу, а не трусливо оставлять за спиной.

Поэтому Мира пришла в зону отдыха, в один из тихих, уютных ресторанов. Интерьер вполне удачно имитировал террасу, увитую плющом, играла приглушенная музыка, и можно было не думать, что происходит совсем близко, на этих же неоновых улицах… Отдельные зоны для таких ресторанов и кафе выделять не стали, они пользовались у обитателей станции куда меньшей популярностью, чем клубы и бордели.

– Ты смотришь на меня так, будто мне от тебя что-то нужно, – заметил Рино, потягивая вино из запотевшего бокала.

– А разве нет?

– Только приятное общение. Ты мне сразу понравилась, и я решил сделать шаг назад, к этой точке.

– Несмотря на?..

– Несмотря на твое потенциальное общение с Гюрзой? Да. Я бы на твоем месте в таком мараться не стал, но у тебя наверняка есть причины для подобного решения. Просто мне про это не говори.

– То есть, тебе нужна я – без сведений о нем как бонуса? – недоверчиво уточнила Мира.

– Это хреновый бонус. И да, только ты. Скажу честно: на Земле все было бы иначе, ну и на любой другой цивилизованной территории тоже. Но здесь события последних дней показали, что одиночкам проще только умереть. Если жить хочется, нужны союзники. Я стал думать, кому смог бы доверять – и на ум пришла только ты.

– Я не одна.

– Я не думаю, что Гюрза тебе друг. А я могу им быть.

Тут Рино был по-своему прав… Другом Гюрза не был – ни ей, ни кому бы то ни было. Потому что не хотел. Мира прекрасно ощущала ту стену, которой он себя окружил. Причем, если бы они жили в каком-нибудь сентиментальном романе, она бы наверняка очаровалась этой стеной, постаралась бы разрушить, чтобы убедиться: под этой броней Гюрза – нежный цветочек, который просто хочет любви…

Но Мира ни на миг не забывала о реальности. В эмоциональном холоде она видела лишь скотство, причем эгоистичное. Человек с нежной душевной организацией не сотворил бы то, что сотворил Гюрза – и не прожил бы так долго. При этом Мира уже убедилась, что он не из тех отморозков, которые наслаждаются только кровью и смертью.