– Исключено, – холодно произнесла Елена. – Я не доверю судьбу целой станции массовому убийце!

– Даже умирающей станции?

– Мы справимся без него!

Многие уже смутились бы, отступили, но Мира выдержала взгляд капитана с раздражающей уверенностью:

– Мы точно справимся? Или вашей последней мыслью будет то, что шанс на спасение был, но вы упустили его из-за несговорчивости?

– Вы забываетесь, Волкатия. Не знаю, на чем основана ваша очевидная симпатия к преступнику, но это ваше личное дело.

– В том-то и подвох: нет у меня никакой симпатии. Я знаю, что он сделал с теми людьми, и презираю его за это, но… я видела, каким еще он может быть. Он недавно сотворил то, что я бы не смогла… и никто бы не смог. Мне кажется, если кто и придумает выход, то только он.

– Через десять часов я выслушаю то, что предложат остальные. Если подходящих решений не будет, я снова подумаю над вашими словами.

– При всем уважении, адмирал, вы просто знаете не все, и… Через десять часов для него, возможно, станет слишком поздно.

* * *

Кети Сабаури снова и снова убеждала себя, что поступает правильно. Нет, она знала, что поступает правильно! Только поверить в это у нее почему-то не получалось. Хотя все аргументы были на ее стороне, и даже трех хватило бы, чтобы оправдать ее решение.

Первое – Гюрза серийный убийца. Монстр, который пытал людей, на его руках столько крови, что он и человеком-то зваться больше не может. А значит, он заслужил что угодно, это не тот случай, когда уместно говорить о каком-то там суде и праве принимать решения.

Второе – он угрожал непосредственно Кети. Он знал о ней самое главное… и мог использовать это против нее! Она не верила, что он оставит ее в покое, если выживет. Шантаж обычно плодит сам себя, и Кети точно не хотелось становиться служанкой какого-то там психа.

Третье – он явно умел пробираться прямо в голову и изменять людей. Ведь именно это случилось с Мирой! Она же была нормальной, она даже заступилась за Кети, пострадала из-за нее… А теперь что же? Она не дала этому подонку умереть, хотя всей станции стало бы лучше! Кети опасалась, что и она сделается такой, если пообщается с Гюрзой слишком долго.

При этом она признавала, что операция, которую он провел на самом себе, была практически невозможной. Кети бы так не смогла – да и мало кто смог бы. Она чувствовала невольное уважение к убийце и злилась на себя за это. Может, так все и у Миры начиналось? Она не обратила внимания на первую симпатию, а потом стало слишком поздно?

От него нужно избавиться, это Кети поняла сразу. Она и не надеялась проследить за тем, где Мира спрячет этот выродка. Но она прекрасно знала, что без медицинского оборудования Гюрза не обойдется, не сможет просто. Поэтому, подготавливая систему жизнеобеспечения, она закрепила там следящее устройство и теперь знала, где искать монстра.

Ей лишь нужно было убедиться, что на сей раз он точно погибнет – а она из-за этого не пострадает. И что Мира не станет ей мстить – мало ли, насколько сильным стало ее сумасшествие! Словом, Кети требовался защитник, и на эту роль подходили только кочевники.

Решиться на визит к ним было непросто, но сомневалась Кети не из-за жалости к пациенту, которого ей навязали силой, а из страха перед кочевниками.