Каватина вдруг оказалась в полной тишине. Она видела, как меньшие головы вопят, взбухая, словно пузыри на поверхности кипящей воды, и снова погружаются в отвратительную плоть. Меч в ее руке вибрировал, но она не слышала ни короткого чавканья, с которым он врубался в мякоть щупалец, ни звуков его пения.

Бринделл заставила замолчать голову, но и Каватину тоже. Каватина хотела было пропеть молитву — и не смогла.

Она переместилась назад, отбиваясь одной рукой.

— Держись рядом! — показала она свободной рукой. — Отходим с боем!

Вместе с хафлингом она отступала, держась на несколько шагов впереди чудовищной головы, продвигавшейся вперед в жутком молчании. Халав была права: голова полностью заполняла собой туннель. Проскользнуть мимо нее было невозможно, и, похоже, одолеть ее им тоже было не под силу. Молитвы, которые превратили бы какое-нибудь меньшее из неумерших существ в груду неподвижной плоти, не подействовали, и эта голова умела выставлять перед собой магический заслон. Она неумолимо скользила на своих щупальцах, надвигаясь на двух отступающих жриц.

Магическая тишина, окружавшая голову, вдруг разом исчезла. Меньшие головы взвыли, чудовище скользнуло вверх по стене туннеля, словно невесомое. Казалось, оно избегает касаться пола. Почему?

Каватина взглянула вниз. Пол был скользким от воды, натекшей с их мокрых одежд, пока они бежали по туннелю. Щупальце коснулось ее и отдернулось.

Каватина улыбнулась. Теперь она знала, как справиться с тварью.

Она развернулась и отправила отрывистое послание женщине-магу:

«Мазиир! Залей туннель водой. Быстрее!»

В следующий миг проход позади них заполнился грохотом и плеском.

— Задержи дыхание! — крикнула Каватина Бринделл.

Стена воды обрушилась на них, сбивая обеих жриц с ног. Каватина врезалась в чудовищную голову, едва не выронив меч. Щупальца хлестнули ее по рукам, ногам, туловищу. Одно обернулось вокруг нее и сжало, выдавливая воздух из ее легких. И соскользнуло. Стена плоти выгнулась, какофония меньших голов сменилась слабым бульканьем. Потом голова распалась на части. Вода подхватила Каватину и Бринделл и понесла вперед вместе с массой разлагающейся плоти и мокрых костей.

Когда отвратительная волна слизистой воды схлынула. Каватина с трудом поднялась. Бринделл лежала на полу, хватая ртом воздух, и Каватина помогла ей встать на ноги.

— Ты не ранена? Бринделл помотала головой.

— Я в порядке, — выдохнула она и нагнулась за ноющим мечом и своей пращой.

В следующее мгновение по туннелю зашлепали шаги. Кбрас, скользя, затормозил перед Каватиной и уставился на остатки головы.

— Во имя Абисса, с чем это вы сражались?

— Голова великана, — ответила Каватина, отдуваясь после боя. — Пробужденная из мертвых и оживленная, чтобы могла двигаться сама по себе. Озерная вода уничтожила ее.

Но туннелю к ним спешили еще двое Ночных Теней. Взмахом ладони Кбрас отправил их стать на страже несколькими шагами дальше по проходу. Он задумчиво рассматривал зловонную лужу разложившейся плоти.

— Похоже, насчет башмаков ты была права, — признал он. — Та штука, о которой предупреждал нас Дафир, была все-таки в туннеле. Но как ты узнала, что вода…

— Пророчество Дафира, — пояснила Каватина. — Он сказал, что знает, где оно будет. — Она указала на главную пещеру. — В Лунной Впадине. По частям. — Жрица покачала головой. — Неудивительно, что он был так невозмутим, когда остальные разбежались. Он провидел победу.

Кбрас кивнул. Он всмотрелся в глубь туннеля:

— Голова была только одна?

Каватина вдруг разозлилась.

— И «только одной» хватило, чтобы убить Халав! — огрызнулась она.