Но Агигульф-сосед не дал ему докричать, сам завопил, как резаный. Нечего, мол, бедную его дочь Фрумо в коварстве подозревать, когда всем известно, что Фрумо - дурочка!

    А старейшина Хродомер бросил в лицо дедушке Рагнарису упрек - что тот привечает всякий чужеродный сброд. И тот чужеродный сброд приводит с собой на тинг, как если бы мальчонка притащил за собою на веревке собаку шелудивую да брехливую. И позволяет этому чужеродному сброду на славнейших воинов наветы возводить.

    Такого не стерпел дедушка Рагнарис. Ибо хоть и не любил он Велемуда, но считал того за родича. Хоть и дурным, как говорил Рагнарис, советом, а все же спас хитроумный вандал жизнь Тарасмунду.

    И потому вступился дедушка Рагнарис за Велемуда.

    -  За Велемудом внучка моя, Хильдегунда. Она благородных кровей и родила Велемуду сына. И сам Велемуд, хоть он и из вандалов, но среди них, вандалов, известного рода.

    Такими словами вступился дедушка Рагнарис за Велемуда.

    А Велемуд, за дедушкиной спиной хоронясь, заорал: да, ведомо ему, Велемуду, что дочь Агигульфа не только крива и безобразна, но и придурковата! Вник он, Велемуд, в это! Что же, тут старейшина Хродмер думает, что Велемуд пришел на тинг, не вникнув? Да только кто говорит, что сама она это удумала? Как белый день ясно, что сам Хродомер это и надумал. И бедную дурочку подговорил. Ибо давно мечтает Хродомер навредить славнейшему роду Рагнариса. И под корень род сей славный извести.

    Пытался он, Хродомер, свою дочь-перестарку золотушную, именем Фаухо, наиславнейшему воину Агигульфу, сыну Рагнариса, в жены навязать. Но хитрый этот умысел был разгадан проницательным Рагнарисом.

    И к деду повернувшись, слезно умолял его Велемуд следить за Хродомером. Ибо уже сейчас понятно, что не отступится Хродомер от страшной своей затеи и начнет в скором времени сватать свою золотушную Фаухо либо за Гизульфа, либо за Атаульфа.

    И едва не рыдал Велемуд, убиваясь по тяжкой доле, какая ждет Гизульфа, либо меня, буде Хродомер исполнит свои коварные замыслы.

    Тут уж все позабыли и про Агигульфа-соседа, и про Фрумо, а стали кричать друг на друга и едва не передрались. Хродомер Рагнарису кричал, что вовсе не хочет он, чтобы прекрасная золотоволосая Фаухо стала женой одного из тарасмундовых недоумков.

    Дедушка Рагнарис ярился и орал, что помолчал бы Хродомер, ибо всем в селе известно, кто заправляет у него, хродомера, в доме.

    -  Кто же? Кто? - кричал Хродомер, на дедушку наседая.

    Дедушка заревел торжествующе:

    -  Двала, вот кто! Двала давно тобой вертит, как хочет! А теперь все село под себя подмять надумал Двала!

    Гизарна тут закричал, что да, хотел, и рабу его Моке по морде съездил, дабы устрашить его, Гизарну.

    -  И Скадус тоже Хродомером вертит! - закричал Гизульф, но Тарасмунд ему по уху дал, чтобы молчал, когда старшие беседуют.

    Гизарна, показывая, как Двала съездил по морде Моке, стал руками размахивать и дядю Агигульфа случайно выпустил. И вырвался дядя Агигульф, отбросив Теодагаста. И в драку с Агигульфом-соседом полез.

    Тут все кричать перестали и начали с интересом смотреть, как наш дядя Агигульф с Агигульфом-соседом друг друга лупцуют. Тогда Хродомер и предложил: пусть-де оба Агигульфа решат дело честным поединком.

    На что дедушка Рагнарис справедливо возразил: буде наш Агигульф убьет Агигульфа, отца Фрумо, придется нам брать Фрумо в дом сиротой, так что победа обернется тем же поражением.

    Брат мой Гизульф хотел было предложить, чтобы Фрумо выдали замуж за Ахму-дурачка и дело с концом.