Гизульф рассказывал мне потом, что кабан тот был не простой, а волшебный. Посланный прямо из хеля.

    Я же Гизульфу, в свою очередь, рассказал, как до рассвета с галлиуруннами бился и только заветный нож Ульфа, в доме им оставленный, от беды меня оборонил.

    И видел я, что брат старший не верит, но сомневается. Я предлагал ему убедиться и в дом звал. Мол, воткнут тот нож над дверью. И одна галлиурунна ножом тем к двери прибита. Только она расточилась или прозрачная стала, не пойму.

    Однако лезть в дом и вторично дедов запрет нарушать Гизульф так и не решился.

    На том замирение вышло мое с братом Гизульфом.

    На другой день Валамир пир устроил в честь удачной охоты. Пива поставил. Собрались воины холостые, не женатые. Даже Ода-пастуха позвали.

    И было на том пире решено Гизульфа в воины готовить.

    Но о том следующий сказ.

    (О ВЕПРЯХ)

    Сказывают, что вепри - животные мертвых. Один охотник, увлекшись, пошел за вепрем и так забрел в царство мертвых, откуда нет возврата. Так нашему дедушке рассказывал его дедушка, когда наш дедушка был таким, как я.

    Иных же вепрь водит по лесу, и они становятся как Ахма-дурачок.

    Дядя Агигульф говорит, что вепрь шарит по лесу широким зигзагом. Тут главное - на дороге у него не замешкаться, когда вепрь идет впереди выводка. Если в сторону отступить, мимо пройдет, не заметит. Хитрые вандалы так и делают и либо сбоку его бьют, либо на выводок посягают.

    Гепиды же через тугоумие свое немало от вепрей страдают.

    Что же до нас, готов, то раз на раз не приходится.

    Дядя Агигульф тоже чуть было от вепря не пострадал. Отец мой Тарасмунд говорит, что дядя Агигульф иной раз почище гепида.

    Дядя Агигульф говорит, что брат мой Гизульф будет хороший охотник.

    Я завидую моему брату Гизульфу.

    КАК СЪЕЛИ КАБАНА

    После охоты на кабана устроил Валамир у себя большой пир. Призвал на свой пир таких же, как он сам: удальцов, молодых да неженатых.

    Собрались.

    Аргасп, Теодагаст, Гизарна пришли. Дядя Агигульф, конечно, пришел, друг Валамиров. И Гизульфа привел, брата моего, который и одолел свирепого вепря.

    Од-пастух, еще был. Он Гизульфа на три зимы старше. И собаки с ним пришли, Айно и Твизо, под столом сидели, кости грызли.

    Валамир у кабана загодя его кабаньи стати срезал, сидел за столом, собак ими дразнил, потешался. Собаки же зубами лязгали и морды умильные строили. Все очень смеялись. Больше всех - Аргасп и Гизарна. Потом бороться затеяли, собаки рядом вертелись, борцов за ноги ухватить норовили.

    Валамир же борцов подзуживал: дескать, берегите стати свои мужские от собак, ибо Айно и Твизо до статей этих весьма охочи.

    Дядя Агигульф хохотал и все кричал Оду, допытывался: сам-то пастух как с этими суками управляется?

    Дулся за это Од; чуть праздник не испортил.

    Аргасп между тем изловчился и Гизарну об пол в пылу борьбы бросил; прямо в Айно и попал. Веселье еще пуще разгулялось.

    Тут Од встал и дяде Агигульфу предложил бороться. Очень обиделся он за своих собак.

    Валамир же, хоть и пьян был, предложил идти во двор бороться, на свежем воздухе.

    Дядя Агигульф сказал:

    -  Пусть сначала Гизульф с Одом борется; мне, мужу зрелому, зазорно бороться со столь молодым противником.

    Од Гизульфа победил и синяк ему под глазом поставил и нос разбил.