|
– Я уже вымылся, – сказал Форчен, глядя на нее. Его обрамляли влажные кудряшки волос. На плечах все еще блестели капельки воды. Клер не могла не опустить глаза, чтобы не посмотреть на его широкую обнаженную грудь.
– Мы можем положить Майкла в этой комнате и занять диван… Или давай я лягу на диване.
– Нет. Тогда я не буду знать, где ты и что делаешь.
– Если бы я хотела убежать от тебя с Майклом, я бы сделала это еще сегодня днем.
Полковник, склонив голову набок, пристально смотрел на девушку.
– А почему ты не сделала этого? Я думал, что ты так и поступишь.
Клер подошла к столу и провела пальцами по краю крышки, ощутив под рукой меленькую выщербинку.
– Я знаю, что ты нужен Майклу.
– Надеюсь, ты говоришь правду.
Клер повернула голову, почувствовав вспышку раздражения от его ответа.
– Если бы я сочла нужным, то убежала бы с ним еще сегодня.
– Если бы знала, куда ехать, – циничным тоном ответил Форчен. – Ты очутилась в дебрях и остановилась, потому что боялась, что вы сбились с пути. Ты и так уже уехала вместо юга на запад.
Клер плотно сжала губы и бросила взгляд на широкую кровать с балдахином. Повернувшись спиной к О'Брайену, она подошла и встала у дальнего края кровати. С чувством неловкости и беспокойства от того, что через несколько минут этот человек окажется в нескольких дюймах от нее, девушка легла.
Погасла лампа, и кровать прогнулась и заскрипела под тяжестью полковника. Клер лежала на самом краю кровати, ее пальцы касались прохладной поверхности покрывала. В комнате было очень душно, а она лежала в платье и нижнем белье. Она приподняла подол юбки до колен, уверенная, что он не заметит ее движения.
Форчен шелохнулся. Звякнула кровать, и Клер остро почувствовала близость О'Брайена, ощутила тепло, исходящее от его тела.
– Господи, какая душная ночь, – хриплым голосом сказал он.
– Да, душная, – быстро ответила Клер, не поворачиваясь к нему.
– Мисс Драйден, – услышала она свое имя, произнесенное густым голосом. Девушка ощутила легкое покалывание. – Расскажите мне о Майкле. Все, что тебе запомнилось, когда он был маленьким. Я пропустил это время, не видел, как вылез у него первый зуб, как он сделал первый шаг и сказал первое слово.
Клер повернула голову, охваченная неприятными чувствами. Она начала злиться. Форчен хотел, чтобы она поделилась с ним самым дорогим – своими воспоминаниями, а сам собирался отнять у нее Майкла навсегда.
– Первый зуб у него появился, когда ему было восемь месяцев, но перед этим он уже начал ползать. К девяти месяцам он мог ходить, держась за разные вещи для опоры. Я помню это время… Я работала в шляпном магазине в Сан-Антонио… Мне приходилось брать его с собой на работу. Он повсюду совал свой маленький носик. Мы отгородили столом и шкафом маленький уголок для него, чтобы у него было свое место. У хозяйки было пять взрослых сыновей, и она приносила деревянные игрушки для Майкла. Месяца через два он уже мог ходить без опоры.
– Ты помнишь его первое слово? – спросил Форчен.
Клер почувствовала, как скрипнула кровать, и посмотрела на О'Брайена. Он привстал и, протянув руку, взял со стола бумажный веер. Лунный свет играл на мускулах его спины и рук. Клер затаила дыхание. В призрачном свете луны тускло поблескивал золотой браслет на его запястье.
Форчен снова повернулся и улегся поудобнее. Клер уставилась в потолок. Форчен обмахивал себя и ее веером, и она ощутила приятную прохладу.
– Так уже лучше, – проговорила она и опять почувствовала его движение.
О'Брайен лежал на боку, лицом к ней, подперев рукой голову и обмахивая их веером. |