— Гавань, — вспомнил Денис.

— Один из примеров, — кивнул Егор. — Так вот, точка бифуркации между моим миром и вселенной чужих относится к эпохе валдайского оледенения. Так мы предполагаем. Это почти двенадцать тысяч лет назад. Как ты понимаешь, лезть туда мы не планировали. Слишком дорого. Добыча ресурсов перестала быть в моем мире определяющим экономическим фактором. Высоко ценится информация, технологии. А этот товар добывается посредством культурного обмена.

— Вам нужны другие люди, — догадался Денис. — Примерно равные вам по силе. Но с собственным набором технологических наработок.

— Верно, — Егор обрадовался пониманию со стороны собеседника. — Так что мы узнали об угрозе вторжения сравнительно недавно. Узнали опосредованно, собирая и анализируя информацию из других миров. Это произошло около века назад. Чтобы сформировать полную картину происходящего, потребовалось два десятилетия. И с этого момента началось противостояние.

— Кто они такие? — не выдержал Денис. — Откуда прибыли?

— Я же сказал — чужие. Их звездная система расположена примерно в тысяче световых лет от Земли. И, насколько мы успели понять, в реальности твоей Земли, Денис, этой расы не существует. В срезе Пустыря их тоже нет. Казалось бы, ничто не мешает осваивать ничейную планету, развивая колонию сообразно своим критериям. Но наши пришлые друзья поступили иначе.

— Как вы их называете?

— Бионики, — фыркнул Егор. — Не надо сарказма и комментариев в твоем стиле. Идея принадлежит какому-то умнику из правительства. Видишь ли, их любимый прием — модернизация живых организмов, обнаруженных в захваченном срезе. Эволюция не везде протекает одинаково, так что поле для экспериментов у чужих обширное. Мы познакомились с их тактикой и стратегией после того, как сумели захватить и допросить одного бионика.

— Допросить пришельца? — не поверил своим ушам Денис.

— Поначалу это и нам казалось фантастикой. Были задействованы такие ресурсы и механизмы… В общем мы достали одного из них. Сумели наладить контакт и поговорить. Поработали над средой обитания, наладили выпуск еды, к которой он привык. А потом вдруг поняли, что эти существа адаптируются к нашим условиям. Перестраивают свои организмы, если возникает необходимость, представляешь? Это даже не эволюция, речь идет о сумасшедшей приспособляемости. Бионик за несколько недель выработал иммунитет к нашим бактериям и вирусам, спокойно перешел на нашу пищу, выучил жестовый, а затем и метакитайский языки. Начинали мы, к слову, с пиктограмм. Его мышцы укрепились в соответствии с гравитационным земным стандартом. Перестроился метаболизм. Эти ублюдки делают со своими телами всё, что вздумается.

Денис допил остывающий кофе.

— Перейдем к их стратегии, — Егор откинулся в кресле и скрестил руки на груди. — Выбирается планета для вторжения. В данном случае — Земля. Строится форпост. Или корабль-матка, как его называют некоторые ученые. Форпост перебрасывается в межсрезовое пространство и дрейфует там, между ответвлениями наших миров.