Громада надвигалась, заслоняя горизонт.

— Идем, — сказал Вилкас. — Нам пора.

Снежана, Киви и Бармаглот терпеливо дожидались их внизу, на полетной палубе. Все — с ростовыми экспедиционными рюкзаками по сотне литров каждый.

— За мной, — бросил Вилкас через плечо.

Никто не вышел с ними попрощаться. Фишер сразу после назначения нового помощника занялся подготовкой модуля к грядущей схватке. Вся бортовая артиллерия была приведена в боеготовность. Выдвинулись патрульные звенья, сорвались со своих насестов дроны. Техники сумели посадить стратолет Двойки на палубу, взломать навигационный компьютер, не без помощи Вилкаса, и разобраться в системе управления. Фишер намеревался поднять дирижабль в воздух с парочкой своих людей на борту и ударить по мути из ракетных установок. Полное нарушение международных конвенций, но об этом предпочитали не думать.

«Иона» уравнял скорость с авианосцем и выдвинул из корпуса магнитные захваты. Шесть сегментированных лап с черными «присосками», конфигурация которых менялась в зависимости от корабельных изгибов. Крейсер вплотную приблизился к модулю «Бешеных Барракуд», удлинил манипуляторы и мягко состыковался с движущимся авианосцем. Борта кораблей практически соприкасались. В корпусе «Ионы» прорезался вертикальный прямоугольник. Абрис сменился черным провалом, затем утроба крейсера обросла деталями. Лаконичные серые панели, компактный тамбур, контур второй двери, ведущей во внутренние отсеки. Выдвинулся язык пандуса, с лязгом опустившись на палубу авианосца. Теперь Денис видел над своей головой ограждение внешних палубных надстроек. У края полетки вода бурлила и вихрилась — вероятно, это было следствием работы двигателей «Ионы». Антигравитационных или еще каких — поди разбери.

Крейсер парил в трех-четырех метрах над уровнем океана. Почти касаясь воды матовыми полушариями АБСУДов.

Денис переглянулся со Снежаной — та выглядела подавленной, но держала себя в руках. Девушке было тяжело привыкнуть к мысли, что Вилкас больше не враг. И что ее временные командиры прибыли из параллельной вселенной.

Пятерка операторов поднялась по пандусу на борт крейсера и оказалась в тамбуре. Денис подозревал, что данное помещение вполне может выполнять функцию шлюза — при стыковке под водой или в космосе, например. Он даже не сомневался, что крейсер способен выходить в безвоздушное пространство и достигать скорости убегания. Или модифицировать свои узлы, перестраивая их в соответствии с тактической обстановкой. Нельзя забывать, что конструкторы мясников проектировали и эту машину, оснастив ее полным набором доступных технологических решений.

Дверь отсекла модуль «Бешеных Барракуд».

Мягко засветились потолочные панели. Вилкас шагнул вперед, и очередной сегмент обшивки скользнул в сторону. Перед операторами открылся узкий коридор, проложенный параллельно левому борту. Вездесущее ребристое покрытие, гладкие серые стены, светодиодные линии, обозначающие контуры металлической кишки.

— Не отставайте, — сказал Вилкас.

Они повернули направо и двинулись вслед за агентом. У Вилкаса за спиной был компактный городской рюкзак — похоже, этот парень вообще не нуждался в большом количестве вещей.

Денис ожидал услышать звуки работающих двигателей, шорох вентиляторов, уханье отлипших от авианосца магнитных захватов. Ничего подобного. Нервирующая стерильная тишина, разбиваемая на осколки разве что шагами ренегатов.

Крутое слово, подумал Денис.

Ренегаты.

Фишер, вероятно, подобрал для себя более точное определение для операторов звена, бросивших свою бригаду перед лицом страшной угрозы.