Свернув в одно из боковых ответвлений, они углубились в лабиринт трапов, коридоров, расходящихся лепестков диафрагм и помещений непонятного назначения. Двери сливались с серой поверхностью стен, практически не выделяясь на общем фоне.

Безликость и функциональность.

Похоже, мир, из которого явились агенты «Барона Самди», породил технологичную и до предела рациональную культуру.

— Куда мы идем? — спросила Снежана.

— В распределитель, — последовал холодный ответ.

— Это еще что? — подозрительно прищурился Бармаглот.

Вилкас поднял руку, призывая спутников к молчанию.

За очередной диафрагмой, в боковом ответвлении, их ожидал бокс с сенсорным дисплеем на стене. Вилкас шагнул к экрану и в одно касание активировал схему крейсера. Изображение обладало глубиной, но не было трехмерным. Каюты и технические отсеки были подписаны значками, чем-то напоминающими иероглифы. Агент начал разворачивать палубы, пока не добрался до жилого сектора. Обитаемые каюты светились желтым, свободные — серым. Из-под пальцев Вилкаса полетели текстовые запросы. В верхний левый угол выводились подтверждения. Денис решил, что экран является одним из дублирующих инструментов, учитывая тягу корпорации к мысленному общению и оцифровке каждого образа.

— Готово, — сказал Вилкас. — Я оформил вас как временных членов экипажа.

— Так просто? — в голосе Киви прозвучало недоверие.

— Зачем усложнять, — сухо возразил Вилкас. — Сейчас вы получите запросы на адаптацию своих интерфейсов к корабельной нейросети. Дайте согласие и дождитесь завершения настройки. После этого сможете получать задания в привычном формате.

— Кто нами командует? — спросила Снежана.

— Вечером онлайн-брифинг. Там и узнаете.

— Я есть хочу, — заявил Бармаглот.

— Каюты оборудованы пищевыми синтезаторами. Выбор блюд достаточно неплохой, но я рекомендую перейти с сенсорного на голосовое управление.

— Это еще почему? — встрял Киви.

— Вы не владеете письменным метакитайским, — пояснил Вилкас. — А голосовые команды автоматически переводятся.

— Ладно, — буркнул Кунцевич. — Разберемся.

Вилкас быстрыми движениями пальцев коснулся по очереди четырех расконсервированных кают. Спустя несколько мгновений в стенах начали формироваться проемы.

— Как это происходит? — не выдержал Денис. — Мы же на четвертой палубе, я запомнил схему. Жилой сектор — это вторая и третья палубы. Между нашими каютами — десятки метров.

— Они перемещаются, — нехотя процедил Вилкас.

— Что? — переспросила Снежана.

— Большая часть корабельных ячеек — плавающая. Каюты можно вызывать через распределители. Это сменная конфигурация.

— И куда мне идти? — Киви с растерянным видом осматривал проемы. Нумерацию или другие обозначения создатели крейсера не предусмотрели.

— Запрос, — напомнил агент.

Денис нырнул во внутреннее пространство и обнаружил входящее уведомление. Одобрил адаптацию и стал дожидаться полной загрузки настроек. Процесс занял двадцать секунд. Потом реальность дополнилась пиктограммами. Три проема подернулись дымкой, а к четвертому протянулся оранжевый указатель. Над входом высветился значок маленького домика.