— Постой, — Денис поднял руку. — Но есть же ребята на острове, которых перебросили. Я общался с некоторыми из них…

— Есть, — согласился Фишер. — Отбраковка. Так мы их называем. Попали сюда два-три года назад. Тогда у нас было устаревшее оборудование, а новые игрушки еще не прошли стадию тестирования. Назад этих парней никто возвращать не станет, слишком дорогое удовольствие.

— Цинично, — заметил Денис.

— Как есть. Но ты — другое дело.

Происходящее все больше смахивало на дурной сон.

— Послушай, — сказал Денис, и в его голосе прозвучало раздражение, смешанное со страхом. — Я не понимаю, для чего все это. Зачем я понадобился «Барракудам», чего вы хотите? И что во мне такого особенного? Я не умею воевать, никого не убивал, даже не охотился. Стрелял только в компьютерных играх. А вы тут с монстрами из глубины воюете, типа того. Я для этого не приспособлен.

— Дружище, — в голосе Фишера прозвучали зловещие нотки. — Ты и представить себе не можешь, насколько приспособлен.

На мгновение Денису почудилось, что тьма за окном шевелится.

— Слышал о нейросовместимости?

Нет, Денис об этом не слышал.

— Так вот, — вкрадчиво произнес собеседник. — У тебя этот параметр равен единице. Идеально.

Денис встал.

— Я хочу домой.

— Конечно.

Неуловимое движение — Денис его даже заметить не успел. Плечо пронзила боль. Покосившись влево, Денис увидел инъектор. Большой палец Фишера утопил пластиковый поршень, и нечто проникло в тело рекрута.

Уютное тепло.

Реальность растворилась в мощной волне эйфории.

Глава 18

Судовой лазарет состоял из нескольких смежных помещений, каждое из которых вызывало приступы клаустрофобии. Гладкие переборки, серый потолок, однообразное попискивание приборов. Сон перемешался с явью, Денис перестал отличать иллюзию от вымысла. В голове клубилась тьма, из которой периодически выплывали обрывки воспоминаний. Некое слияние, контакт с чем-то чужеродным, механическим. Волны боли, странных видений, потоки информации, вливающиеся в мозг.

Телеметрия?

Словно отслеживаешь учащенный машинный пульс. Вот только машина — это часть тебя. Сложно очертить грани, вычленить свое эго из невообразимого ментального гибрида.

Череда провалов в памяти.

И снова — лазарет. Слабость, жесткая койка, катетеры от капельниц… Всякая дрянь, вросшая в тело.

Окружающее расслаивается, плывет.

Или это корабль?

Я на корабле, вспомнил Денис. Точнее — на модуле. Да, точно. Переделанный авианосец «Бешеных Барракуд».

Что ты здесь делаешь?

Снова — череда провалов. Рядом появляются какие-то люди в белом, тихо переговариваются, задумчиво смотрят в планшеты и уходят. Иногда ему что-то вкалывают. Денис вновь проваливается в сон.

Ощущение инородного.

С ним что-то сделали. Тело изменилось. Двигаться тяжело, почти невыносимо. Мышцы не слушаются. Ход событий нарушен. Сколько времени он провел в этой палате? Сутки? Неделю? Месяц?

— Кто вы? — Денис попытался ухватить проходившего мимо доктора за халат, но тот ловко увернулся.

Вновь — тишина и одиночество.

Постепенно фрагменты истории восстанавливались в памяти — до того момента, когда капитан вкатил ему инъекцию. Дальше стало твориться что-то невообразимое.