— Есть у нас пословица… — начал Кротов.

— Не женюсь, — перебил Денис. — Только мне это не грозит.

Вербовщик пожал могучими плечами.

— Ладно. Просто хотел разрядить обстановку.

Фишер спокойно встретил взгляд Дениса. Достаточно неприязненный взгляд, в котором отражались все мысли по поводу методов работы «Барракуд».

— Решил?

Денис молча придвинул к себе договор. Страницы были тонкими, слегка сероватыми. Скрепленными скоросшивателем. Рядом — синяя шариковая ручка с кнопкой.

Его не торопили.

Общую часть Денис читал по диагонали — там описывались стандартные для любого среза юридические понятия. Фамилии Дениса и Фишера уже были внесены в соответствующие графы. «Бешеные Барракуды» были акционерным обществом, а базовый модуль — плавсредством. Самое интересное началось в разделах прав и обязанностей сторон. Денису вменялось в обязанность защищать вверенное ему имущество (АБСУД), модуль и сопровождаемые суда от любых внешних угроз, включая биологические. Требовалось постоянно совершенствовать летные навыки, принимать участие в коллективных учениях, наращивать очки опыта. При наличии финансовых возможностей разрешался выкуп и последующее усовершенствование АБСУДа. Под усовершенствованием понимался программный и аппаратный апгрейд. За особые заслуги перед акционерным обществом Фишер мог безвозмездно передать мясника в собственность оператору. С оговорками о лояльности или без них.

Денис имел право на долю от успешно выполненного задания. Доли распределялись в соответствии со статусами членов экипажа. А на эти статусы, как несложно догадаться, влияли завершенные рейды, очки опыта и куча других факторов. Собственники АБСУДов, сохранившие лояльность и не перешедшие в конкурирующие компании, имели преимущество. Естественно, бонусами в распределении вознаграждений обладали и акционеры, список которых Денис мог получить по требованию. Впрочем, он не сомневался, что обнаружит там Фишера и Кротова.

Акционерное общество брало на себя ответственность за физическую и юридическую защиту членов экипажа в случаях, перечень которых занимал несколько страниц текста. Фишер персонально отвечал за здоровье, форму и психическое состояние своих подчиненных. Гарантировались лечение, пересадка имплантов и органов (если возникла необходимость), сбалансированное питание и регулярные отпуска между рейдами. Продолжительность отпусков обсуждалась индивидуально, но не могла быть меньше десяти дней.

Нарушение договора одной из сторон неминуемо приводило к его расторжению. Дальше шел перечень финансовых наказаний, включая лишение надбавок, соцпакета и прочих благ. Если мясник на момент расторжения договора находился в собственности компании, «передвижное имущество» изымали. Дальше оговаривались случаи, повлекшие за собой материальный ущерб «Барракудам» по вине нерадивого оператора. Выглядело все зловеще, но в то же время разумно со стороны нанимателя. Под занавес упоминалось, что данный договор составляется на каждый рейд в отдельности и пролонгируется по взаимному соглашению оператора и представителя АО (капитана). Возможны корректировки, но они вносятся в текст тоже по взаимной договоренности.

— У меня есть вопросы, — сказал Денис, перевернув последнюю страницу.

— Валяй, — разрешил Фишер.

Денис собрался с мыслями.

— Очки опыта. Что это за хрень такая?

Кротов неприятно ухмыльнулся.

Фишер пояснил:

— Оператор постоянно развивается, совершенствует навыки, оттачивает скорость реакций. Разумеется, это в интересах наемника. Если расслабишься, тебя попросту съедят. Сначала уничтожат наших мясников, потом доберутся до модуля. А все почему?

— Потому что ты медленный, — добавил Кротов.