Глоток.

— А что с боевыми системами?

— Займемся позже, — Снежана допила чай, поставила кружку с обмякшим пакетиком на письменный стол и выпрямилась. — Мне пора. Надо успеть в каюту до подключения.

Дверь закрылась автоматически.

Глава 23

Звено Денису понравилось.

Парень по прозвищу Киви, юное дарование с механическим протезом вместо ноги. По-настоящему его звали Урфаном. На момент знакомства с Денисом Урфану едва исполнилось шестнадцать. Поговаривали, что родом паренек из Азербайджана, который нынче представлял собой неконтролируемую территорию, раздираемую междоусобными войнами. Имя Урфана в переводе с его родного языка означало «знание, искусство». И действительно, подросток достиг впечатляющих высот в пилотировании, уступая лишь Вилкасу, Снежане и еще парочке матерых операторов.

В двенадцатилетнем возрасте Урфан лишился ноги, родителей и родного дома. Деревня, в которой жил будущий оператор, подверглась карательному набегу мощной группировки. Никого не щадили. Парня завалило обломками, это его и спасло. Как он попал на модуль, не помнит. Говорит, вытащил какой-то странник в капюшоне, залечил ногу и доставил в один из каспийских портов. Дальше — «Барракуды», чудесное вмешательство Дока, протезирование и вживление нейровыводов. События тех недель подернулись дымкой боли, отчаяния и лютой ненависти к тем, кто отнял семью. Но сделать Урфан ничего не мог — месть не вписывалась в замыслы акционерного общества.

С первых же дней у него стали возникать технические проблемы. Нога долго не синхронизировалась с поврежденными нервными окончаниями. Подсознание заблокировало часть трансформаций мясника, так что мальчик не умел летать. Тогда у него и появилось прозвище Киви. В Новосибе Док удаленно подключил парнишку к ментальному психологическому центру — очень крутому, насколько все слышали. Тамошние спецы умели влезать по проводам в мозги пациентов, перебирать, словно четки, сны и давние воспоминания, залечивать невидимые раны. Денег на ментальную операцию не хватило бы даже у Фишера, поэтому Док обратился к своему закадычному другу и сокурснику. Никаких имен, разумеется. И мальчик пошел на поправку. Перестал биться в истерике по ночам, бояться каждого шороха и сидеть в темноте, уставившись в стену. Отрастил крылья своему АБСУДу, взмыл в небо и почувствовал вкус жизни. Платой за исцеление стали отдельные фрагменты воспоминаний, удаленные столичными умельцами. Все знали, что Киви мечтает вернуться в родные степи и поквитаться с обидчиками. А для этого нужно максимально прокачать и выкупить мясника…

Второй оператор звена — Бармаглот. Дениса приятно удивил факт, что на корабле присутствуют знатоки классической английской литературы. Вот только смысл прозвища суровый ветеран Гоша Кунцевич расшифровывать отказался. Наотрез.

В реале этот пятидесятилетний мужик был добродушным гигантом с внешностью оплывшего тяжелоатлета. Здоровенные волосатые ручищи, седеющая шевелюра, выцветшая тельняшка. Так, наверное, должен выглядеть боцман, но Гоша заполнил собой пробел в стереотипах. То был один из старейших обитателей модуля. Бармаглот ходил на корабле, когда тот еще был авианосцем — одним из последних в мире. Кунцевич помнил двух предшественников Фишера, парочку локальных войн и первые столкновения с мутью в Атлантике. В общем, живая легенда.

Снежана шепнула по секрету, что Бармаглот — ведущий эксперт по истреблению глубоководных мутантов. Дескать, топил таких тварей, что даже Мортенсену в кошмарах не снились. Шутка не зашла, ибо Денис ничего не знал о Мортенсене. Лучше тебе и не знать, заверила наставница. А еще не столкнуться бы с ходильщиком, которого Бармаглот завалил в позапрошлом году. Это еще кто? Хмыкнув, Снежана напомнила о ментальном интерфейсе и разделе «Справка». Естественно, Денис отправился за информацией в тот же вечер.