А сейчас перед ним разворачивалось невообразимое.

Восемьдесят метров глубины.

Сорок — до противника.

Вода начинает бурлить, вихриться взметнувшимся илом, воздушными пузырьками и мелкой живностью. Где-то на периферии зрения виднеется черный силуэт корабля. Но всё это не имеет смысла.

Кракен обхватывает щупальцами корпус мясника и тянет к себе. Невероятно быстрое движение. Доли секунды. Отростки животного свиваются кольцами, фиксируясь на скользкой игле. Корпус обычного батискафа уже лопнул бы, словно яичная скорлупа. Но АБСУД с честью выдерживает чудовищное давление.

Внизу раскрылась пасть.

Денис не стал включать циркулярные пилы или перестраиваться в диск с заостренными краями. Он подавил приступ животного страха и напомнил себе об одной вещи.

Ты в игре.

Всё это — понарошку. Детализация, графика, пороги чувствительности, восприимчивость. Информация, циркулирующая по нейронам. Иллюзия, притворившаяся полуночным кошмаром.

Соберись.

Оператор даже в реальности находится вдалеке от места схватки. Залог успеха — в отстраненности.

Разумеется, мысли проносились с бешеной скоростью, даже не успевая складываться в слова и предложения. Ничего вербального, только эмоции. Или так — ментальные конструкты.

АБСУД удлинил выросты, окончательно уподобившись трезубцу.

Больше плоскостей.

Грани заострились, клинки прижались к туловищу. Денис рванулся вперед, разрезав отростки чрезмерно активной твари.

Прямо в пасть.

Он не уклонялся от хлестких ударов щупалец, не пытался спастись и нарушал все мыслимые и немыслимые инструкции. Мясник нырнул в чудовищный «цветок», заложил вираж и вспорол мозг кракена. Пасть сомкнулась, мышцы сократились, но странный предмет, которым управлял оператор, не коснулся глоточной терки.

Датчики зашкалило.

Игла прорубалась сквозь плоть на пределе мощности, выдвинув кромсатели и циркулярные пилы. Сквозь мягкое нёбо машина проникла в черепную коробку зверя, где оператор изменил конфигурацию. Игольчатая структура перестроилась в диск и начала вращаться. Агония обрушилась на Дениса нескончаемыми цифровыми потоками. Создание наполняло глубины утробным ревом, чернилами, кровью и ошметками мозговой ткани. На периферии восприятия траулер быстро удалялся, наращивая узлы.

Денис выдвинул из корпуса реактивную пушку и выпустил бронебойный снаряд. Сейчас его не волновала точность — следовало пробить дорогу наверх, через толстые пластины черепной коробки.

Взрыв разворотил голову существа, и диск устремился в образовавшийся проем. Увидеть Денис ничего не мог — пришлось положиться на эхолокацию, датчики движения и массы. Мясник всплывал, острые кромки вращались вокруг статичного центра. Этот прием оправдал себя — Денис рассек пополам конвульсивно дергающееся щупальце и покинул сектор, в котором умирал кракен.

Проверить рыбаков.

Траулер успел отойти, его не перевернули поднявшиеся волны. Лежа в своей каюте, Денис улыбнулся.

И поднял АБСУД в небо.

С высоты район побоища не производил особого впечатления. Морская гладь до горизонта, расползающееся темное пятно. Наверное, так выглядело бы место крушения танкера.

Твою мать.

Голос Фишера в голове.

Ден, ты настоящий психопат.

Осуждение? Нет, скорее восхищение. Разумеется, инструктаж не предусматривал чего-то подобного. Если бы это происходило в действительности, Денису следовало бы выписать дисциплинарное взыскание.

Вместо этого…

Он открыл ментальный интерфейс и увидел, как ползет вверх столбик прокачки. Мгновение — и открыты новые уровни мастерства.

Жесть.

Это Кротов.

Всё плохо, да?

Мысль Дениса вклинилась в общее пространство симулятора.