Взгляд Дениса скользнул по бутербродам с маслом и сыром. На душе потеплело. Основным блюдом служила рисовая каша с отварными яйцами. Казалось бы, советский общепит. А пахнет приятно. И порции внушительные. Интересно, как долго тут хранятся яйца? Или их печатают на каком-нибудь трехмерном принтере?

Киви уплетал свой завтрак за обе щеки.

— Расслабься, — сказала Снежана.

Денис посмотрел на своего куратора. Девушка с утра выглядела дружелюбно и умиротворенно. Похоже, что-то успело поднять ей настроение.

— Я в порядке.

— Сегодня или завтра, — Бармаглот небрежно махнул вилкой. — Не важно. Ты уйдешь в глубину и разделаешь какую-нибудь хрень со щупальцами. Это твоя работа, парень.

Денис наполнил чашку дымящимся кофе.

— Почему вы решили, что я нервничаю?

— Глаза бегают, — с набитым ртом пояснил Киви.

— Движения слишком резкие, — добавила Снежана.

Последний гвоздь в крышку гроба заколотил Гоша:

— И масло забыл на батон намазать. Просто сыр положил.

Убрав сыр на краешек тарелки, Денис подцепил вилкой кубик масла и принялся размазывать его закругленной ручкой. После этого он тщательно вытер прибор салфеткой.

— Сыр, — напомнил Киви.

— Психологи хреновы, — буркнул Денис.

До полудня ничего не происходило. Модуль неспешно вспарывал гладь океана на двадцати узлах, патрульные звенья дежурили в штатном режиме. На мостике каждые два часа менялись диспетчеры. Иногда появлялся Двойка. Функционер никому не мешал — все его действия сводились к наблюдению. Фишер косился на своего нежданного руководителя, но ничего не говорил. Все понимали — Технокомитет вторгся в святая святых. На капитанский мостик, где безраздельно властвовал лишь один человек. Второй «капитан» — нарушение всех неписаных правил. Тучи сгущались, дело шло к откровенному разговору. Так говорил Серега — парень, с которым Денис познакомился в самом начале своего путешествия.

А в половину первого по корабельному времени завертелось.

Сначала техники зафиксировали рост интенсивности блупов. Это случилось за полтора часа до сближения с ударной группой мути. Спустя сорок минут понеслись доклады от патрульных звеньев. Активация тварей одновременно в нескольких секторах. К «Барракудам» устремились мегалодоны, кракен и еще какая-то крупная дрянь, отсутствующая в справочной базе. Денису уже рассказали, что в Атлантике обитает живность, до которой ученые еще не добрались со своими классификаторами. И не факт, что вообще когда-нибудь доберутся.

Неопознанная штуковина двигалась быстро. Как атомная субмарина. Требовалось подождать минут десять — разведчики уже собирали данные. Вскоре хлынут изображения, характеристики, оценки звеньевых. Звуки, запахи и моделирование. Пока мы не знаем, с чем имеем дело. Так сказал Фишер, собрав звеньевых и высший офицерский состав. Экстренное совещание происходило на мостике. Телеметрия вливалась в мозг Фишера через нейрокабели. С подчиненными капитан общался, выводя свое изображение на экраны внутренней связи. Разум здоровяка неотрывно следил за событиями из виртуального пространства.

Внизу, под полеткой и ремонтными палубами, запустились сервоприводы рейлгана. Наводчики принялись за работу — пушка настраивалась на курс неведомого животного. Коррекция производилась с учетом данных, поступающих от передового звена. Разведчиками руководил Вилкас.

Снежана объяснила своему подопечному, что Фишер в любом случае начнет с торпедирования. Рельсотрон пожирает прорву энергии, каждый выстрел — на вес золота.

— А мясники? — вопрос казался Денису вполне логичным. — По-моему, проще отправить несколько звеньев.