* * *

Сволочь!

Крутилось в голове у Ольги. Антонов фактически признался, что брал ее пистолет — вряд ли, конечно, он связан с тем убийством, но брал и стрелял. Гад! А теперь смотрит ей в глаза и будто издевается. А ведь так хотелось, наконец-то, увидеть у него на лице страх, чтобы его судьба зависела только от ее слова. Увы, не сегодня. Впрочем, Ольга оценила и предупреждение о какой-то грязной игре со стороны Лагунова. Неужели, паршивец не только издевается, но и заботится о ней?

— Кстати, руки я сегодня помыл. Причем столько раз, что даже со счета сбился, — тот продолжил своим раздражающим поучительным тоном.

— И к чему ты это? Пока ты меня не трогаешь, чистота твоих пальцев меня не касается, — только договорив, Ольга поняла, насколько двусмысленно это прозвучало.

В разговоре с любым нормальным человеком на нее после такого посмотрела бы с осуждением, а вот Антонов только довольно улыбнулся. И даже показал ей большой палец. И где только нахватался.

— Вообще, я не про секс, — он все-таки умудрился ее смутить. — А про смывы нитратов и нитритов.

— Какие смывы?

— Следы пороха, — Антонов о чем-то задумался, но потом все же пояснил. — Если человек стрелял, держа оружие в руках, то они остаются в потожировом слое на ладонях. Причем избавиться от них, просто протерев руки тряпкой или сполоснув водой, не выйдет. Проверочная химическая реакция легко подтвердит их наличие, ну а дальше уже ответственным органам решать, что делать с этой информацией.

Ольга задумалась. Сама она о таком методе не слышала, хотя во время обучения в «Лесу» до них доводили все самые современные методики в том числе и по криминалистике. Как говорится, кому как не оперативнику НКВД нужно знать, как в случае чего не оставить следов.

— И что, никак от нитритов не защититься?

— Почему же… Время или мытье посуды очень даже помогают, — Антонов ткнул на себя пальцем.

Он определенно поставил задачу вывести девушку из себя. Что ж, тогда она ему и не станет рассказывать, что заметила сегодня не просто случайную шпану, а представителей сразу двух ленинградских банд, чьи фотокарточки лежат в кабинете Гоглидзе в отдельной папочке. Сама займется, заодно и проверит в деле уже набранных добровольцев. Как говорил их учитель в «Лесу», ничто так не связывает людей как первая совместная кровь.

* * *

Следующие несколько дней слились в бесконечную череду событий. К 5 марта я уже без приключений закрыл оставшиеся хвосты в ЛТИ, и старые враги Антонова хоть и бросали на меня злобные взгляды, но задирать прямо перестали. На Техноложке закончили заливку фундамента и бурение трасс для будущей вентиляции, уложившись точно в прописанные сроки. Между прочим, никто не верил, но строжайшая дисциплина и душевный порыв после плова словно дополнили друг друга.

Закончили работы и на «Светлане». При личном участии Иоффе были доработаны печи для хлорирования графита, и вчера была закончена очистка первой тонны. Пара дней, чтобы запечь блоки графита, отфрезеровать их, и можно будет везти в метро, чтобы выложить нижний слой реактора и проверить геометрию. В общем, условно безопасные работы шли четко, а вот с подготовкой к появлению радиации я катастрофически не успевал.

— Жора! Что по вентиляции? — заметив Флерова на стройке, я сразу же подскочил к нему. — Неделя до приезда руды. Скажи, что хотя бы складские помещения у нас готовы?

— Трубы закончат через три дня, — Жора повернулся ко мне, ужаснув огромными мешками под глазами. Впрочем, а кто сейчас не панда? — Зальцман поставил на нас людей в три смены, монтаж тоже начнем сразу.