Действительно, что-то я сам уж слишком сильно уперся именно в ученых. А тут практики, причем практики, которых не нужно переучивать, да с оборудованием и в приличном количестве. В такие моменты по-настоящему понимаешь, как же мне повезло с союзниками. Я крепко пожал Флерову руку, и в этот момент меня позвал еще один, скажем так, ответственный товарищ.

— Виктор Игоревич, — алея красными от волнения щечками, как она всегда это делала на людях, ко мне подбежала Романова, потянулась к руке… И, как будто смущаясь, остановилась в сантиметре от нее. — Мне нужна ваша помощь.

Два огромных глаза, моргающие реснички. Флеров растаял и поспешил оставить нас вдвоем, даже не догадываясь, кто скрывается за этим милым личиком.

— Антонов, — голос девушки тут же превратился в шипение. — Ты обещал, что проверишь, как мы провели разделение на зоны, чтобы я смогла уйти.

— Опять свидания?

— Не твое дело, — гордо вернула Романова, и иногда даже она была права.

— Ладно, пошли смотреть, — вздохнул я. Тем более, что разделение и строгий учет по всем работам на объекте на самом деле были важны.

Зеленая зона — это внешний контур, где проверяли только пропуска. Желтая — зона, где был риск схватить радиацию или устроить ее утечку, уже требовала прохождения инструктажей и обучений. В последнюю красную я включил все места, где предпочитал по умолчанию считать, что излучение там есть. В таких помещениях работы будут вестись уже только в защитной экипировке и строго по таймеру. Увы, гарантировать абсолютную защиту в 1939 году у меня не было никакой возможности, и единственный компромисс с совестью, который мне удалось заключить — это минимизация опасности.

— Говори уж прямо, контроль уровня заражения, которого невозможно избежать, — на мгновение проснулась шиза.

Как обычно, легче после ее слов не стало, но я все равно так же тщательно, как и всегда, просмотрел подготовленные нквдшницей документы. Текущие зоны, сроки перевода желтых в красные после прибытия урана, после запуска… Это была уже третья редакция техники безопасности, и на этот раз она выглядела даже как что-то рабочее.

— Предварительно принято, — вздохнул я. — Как проведем учения по основным видам аварий, примем уже на постоянной основе.

— Зануда ты.

— Крысу вспомни, — я покачал головой, и даже Романова на мгновение сбилась. Наше выступление для военных она не забыла.

— Помню и… Ты уж постарайся, чтобы с людьми такого не случилось, а я в свою очередь прослежу, чтобы у тебя не было проблем по моим направлениям.

— На что-то намекаешь?

— Просто сейчас мой заместитель проведет первый инструктаж по пропускному режиму между зонами, и ты ничему не удивляйся, — Романова изобразила что-то похожее на улыбку, а потом резко крикнула. — Покровский! Иди сюда, для тебя есть задача!

Покровский? Я не сразу осознал, кого именно Романова назвала своим замом по безопасности? А когда понял, то выяснять это было уже поздно: рядом стоял нагло ухмыляющийся крепыш. В голове заходилась хохотом шиза, а я старался думать о том, что меня попросили не удивляться.

Это же значит, что у нас все под контролем?

Глава 22

Немного разобрался в ситуации и вынужден признать, что допустил ошибку. Решил, что покажу слабость перед Ждановым, и тот успокоится… Увы, частичный контроль того не устроил. Именно поэтому Капустин, тот самый партиец, который валил меня на экзамене по истории ВКП (б), снова показал себя. Надавил на парткомы ЛФТИ и ЛТИ, настоял на введении ответственных людей в новый проект и… Именно тут проявила себя Романова, перехватив назначения и забрав всех новеньких в нашу службу безопасности.