— Что ж, тогда завтра придется пожаловаться, что обещанного человека так и не прислали. А у меня, между прочим, для нее столько работы, — я даже вид делать не стал, что поверил в ее слова.

— Ну хватит, Антонов! — мечтательность из взгляда исчезла вместе с расслабленностью и обманчивым дружелюбием. Теперь на меня смотрела хищница, очень злая и обиженная, что ее изначальный план не сработал. Что характерно, обиженная на меня, а не на себя.

— Я, к сожалению, так фамильярно ответить не смогу, знаю только ваше имя, — я не обратил внимание на очередную попытку себя подмять. — Итак, Ольга, я не против присмотра, но это не значит, что вам не придется делать вашу работу.

— Защищать вас от соседей? Кажется, всегда мечтала о подобной возможности.

— Во-первых, свои дела дома я всегда буду решать сам. Во-вторых, ваша помощь мне понадобится исключительно на объекте. Впрочем, там у нас будет столько дел, что вряд ли у вас найдется хоть немного свободного времени, чтобы отвлекаться на домашние мелочи.

— Какие дела? — нахмурилась Ольга.

— Стоп, а вы считали, вам нужно будет просто ходить за мной хвостиком? Или посылать дуболомов для воспитания? Алло, женщина, у нас так-то объект почти союзного масштаба стоит без охраны. С завтрашнего дня вам нужно будет организовать там пропускной режим.

— Пост охраны? — девушка хмыкнула. — Или вы хотите полноценное бюро пропусков, картотеку, личный досмотр и режим светомаскировки просто на всякий случай?

— Периметр вокруг станции, посты охраны, внешний и внутренний, журналы учета посетителей с фотокарточками, отдельные журналы учета для всех смежных предприятий, что будут с нами работать. Там свои правила навязывать не будем — пока не будем — но вот иметь точные списки всех, кто даже краем будет касаться проекта, мы просто обязаны. Уровни пропусков в зависимости от задач я пропишу к утру. Вопросы?

— Кхм, — Ольга поперхнулась. — Где я возьму на все это людей и… ресурсы?

— У НКВД ничего нет?

— У НКВД все есть, но это не значит, что это будет выдано первому встречному по первому требованию.

— Что ж, если вы окажетесь не способны решать поставленные перед вами задачи, то я буду просить себе другого куратора, — я выдержал паузу, стараясь не обращать внимание на нацеленное прямо на меня желание убивать. Что ж, не знаю, каким эта Ольга окажется организатором, но чему-то ее точно учили.

— Побежишь жаловаться Жданову? — она снова допустила ту же ошибку, что и раньше. Приняла за мальчишку, которым я, впрочем, и проходил по всем документам, и попыталась взять на слабо. Сам Антонов, кстати, на самом деле мог бы на такое повестись.

Я — нет. Но в то же время знаю, что людям нужен не только кнут. Вряд ли эта Ольга даже при желании сумеет выбить совсем уж любые ресурсы, а дойдет до ее начальства — и Гоглидзе одними словами будет уже не испугать. В общем, иногда, если это в общих интересах, можно и помочь с честью выйти из словесной дуэли.

— Если придется, дойду хоть до товарища Сталина, — для начала я пообещал то, что на самом деле был готов сделать. А вот теперь пряник. — Впрочем, нам пока не нужны профессиональные сотрудники. Берите курсантов, берите добровольцев. То, что они в итоге окажутся завязаны не на вашего босса, а на вас, меня не смущает. Более того, если мы договоримся, то я со своей стороны готов буду подтвердить, что так будет лучше для дела.

Я замолчал, ожидая ответа.

* * *

Ольга Романова прошла обучение в Школе Особого Назначения. Вернее, только созданное в октябре 1938 года заведение, где должны были ковать кадры для внешней разведки СССР, в этом году принимало свой первый набор, но… До первого набора всегда проверяют систему на тех, кого не жалко.