Впрочем, Антонов сказал, чтобы она не лезла в его дела. Вот она и не полезет, но с удовольствием посмотрит, как он сам с ними разберется… Так Ольга думала, но только до утра. Следующий день начался с того, что туалет в их блоке оказался оккупирован одним из соседей студента. Еще один занял боевое дежурство у соседей, которые ну никак не ожидали подобного коварства с самого утра. Антонова и четвертого не было: Флеров оставался на ночь в ЛФТИ, а вот ее подопечный… Успел куда-то исчезнуть.

— Выходи! — кричал подзуживаемый женой начальник смены с Кировского. — Ты здесь вообще не живешь!

— Не могу! — отвечал жалобный голос из-за дверей, а ручка дергалась, словно в нее для защиты вцепились чьи-то дрожащие руки.

— Ты мало того, что все занял! Ты весь этаж провонял! — молчавшая до этого женщина сама ринулась в бой.

Оккупант ничего не ответил, а Ольга неожиданно заметил, как наверх проскользнул Антонов, блеснув мокрыми волосами, как будто только что закончил умываться где-то подальше от их блока. Вот где он пропадал! Знал, был готов, реализовал эту готовность.

— Тебе не кажется, что это по-детски? — спросила у него Ольга, перехватив по пути на кухню.

— Детские нападки — детские ответы, — тот пожал плечами. — Пока они не вредят делу, я могу себе позволить немного пошутить. Но вот если…

Он не договорил, но Ольга прочитала в его глазах то знакомое выражение, что порой видела в зеркале по вечерам. Не по утрам, когда она была еще полна надежд, а именно перед сном, когда очередной день, очередные тупицы заставляли ее терять веру в собственные силы. Как же иногда хотелось взять табельное оружие и решить все самым простым способом. И вот Ольга встретила человека, который тоже — она была в этом уверена — был готов пойти на что угодно.

— Кстати, вот список допусков, — Антонов сунул ей стопку бумаг. — Также я расписал свое видение по сменам, количеству людей в них, где их найти, ну и самыми крупными мазками должностные инструкции.

Самыми крупными мазками… Все это занимало около двадцати страниц, и Ольга даже представить не могла, как же нужно было уметь работать, чтобы, во-первых, их написать, а во-вторых, еще и успеть хоть немного поспать.

— Внешний контур из добровольцев поставлю сегодня, — девушка решила, что и она попробует выложиться на полную, — Внутренний из курсантов согласую и запущу в течение недели.

Сроки, которые еще недавно могли бы показаться нереальными, сами сорвались у нее с губ.

* * *

Стараюсь сдержать разочарование. Встреченная вчера агент Романова сначала показалась перспективной: готовность на жесткие меры, скорость внедрения, попытка использовать внешние данные… Увы, когда дошло до дела, сроки она поставила максимально осторожные. Впрочем, ладно. До 12 марта мы все равно только фундамент заливаем, так что внешнего контура должно хватить, но вот потом… Чем раньше мы позаботимся о том, чтобы секреты не утекали, тем лучше. В том, что после запуска прототипа им заинтересуются по ту сторону границы, я не сомневался.

— Куда сегодня? — Романова не успела позавтракать, но все равно села мне на хвост, хоть немного вернув веру в свой профессионализм.

— Набросал схемы вентиляции для будущего реактора, — я показал еще пару бумажек. — С ними теперь понятно, где нужно будет залить еще фундамент, так что сначала на Техноложку. А потом в институт.

— Будешь писать свои заумные формулы и делать вид, что в них разбираешься?

— Сессия, — вздохнул я.