— Да, еще кое-что важное, — Антонов закончил обсуждать новые задачи и вернулся к ней. — Для физической работы берите не только рабочих, но и народ с института подтяните.

— Зачем? — задумалась Ольга. — Они слабее и точно воспримут это без энтузиазма.

— Зато я посмотрю на них в деле. Знания — это важно, но какой в них смысл без умения пахать.

— А если отсеешь таланты?

— Таланты, которые горят своим делом, поверьте никак не отсеются из-за такой малости. И не забудь самое главное?

— Сделать все сегодня? — хмыкнула Ольга.

— Это естественное. Главное — это журналы учета, потому что коммунизм — это советская власть и нормальная бюрократия.

Ольга чуть не поперхнулась. Антонову повезло, что это не слышали посторонние, но в целом, ему бы следить за языком. Недавно на американский манер «боссом» назвал, теперь это. А то, учитывая его трудолюбие, будет жалко такого терять… Чтобы сменить тему, девушка поинтересовалась, а куда ее временный начальник отправится теперь и не нужна ли ему будет ее помощь.

— Сейчас экзамены или зачеты, не помню, потом ЛФТИ — они уже должны были начать работу над графитом, потом Горсовет — сверить часы, ну и, если не вылезет ничего срочного, надо заглянуть к смежникам…

Ольга чуть не поперхнулась: настолько чуждо и нелепо в этом списке смотрелись обычные студенческие дела. А ведь у нее даже иногда вылетало из головы, что перед ней стоит не матерый мужик, считывающий ее на раз-два, а недавний школьник.

— Удачи, наверно, — проводила Антонова девушка.

— К черту удачу, — отмахнулся тот. — Обычные предметы, что там может случиться такого…

* * *

Новый заместитель отца выловил Ирину Гоглидзе прямо перед входом в главный корпус Технологического института.

— УГБ НКВД, — Лагунов после повышения теперь здоровался только так. Учитывая, что он был вхож в семью, звучало это жутковато, и Ирину в последние месяцы передергивало при встрече с вроде бы давно знакомым человеком.

— Николай Михайлович, здравствуйте, — тем не менее, поздоровалась она спокойно и вежливо. Все как учили: она лицо семьи и не может позволить себе слабости.

— Есть дело, — Лагунов выглядел немного помято и неприятно пах потом. — Ты же знаешь, что чистки еще не закончились.

— Перегибы, — упрямо поправила его девушка.

— Как скажешь, — тот раздраженно махнул головой. — Твой отец тоже отказывается признавать очевидное и до последнего собирается делать вид, что ничего не происходит. А если так пойдет дальше, то Грушко поставят не на управление Рабоче-Крестьянской милиции, а на его место, понимаешь?

— Думаю, отец разбирается в этом лучше меня.

— Тем не менее, ты можешь ему помочь, — Лагунов поморщился, недовольный тем, что Ирина так ни разу с ним прямо не согласилась, и продолжил давить. — Антонов через своего сына начал какую-то комбинацию, надо ему помешать, а то достается всем.

— И что вы хотите от меня?

— У младшего сегодня пересдача сразу трех предметов на комиссии. Уже никаких билетов, просто вопросы, понимаешь?

Как же уже начала раздражать эта присказка.

— Что вы хотите? — упрямо повторила Ира.