— И что ты предлагаешь?

Ксенос ухмыляется.

— Сражаться, естественно. И победить.

Глава 21

— Ты-то первым будешь сражаться и побеждать, — хмыкаю я, обведя рукой его голографический силуэт. — Ладно, умник. Раз уж мы выяснили, кого нужно угробить для всеобщего счастья, самое время обговорить детали. Уверен, у тебя есть какой-то план. Ты говоришь, что ключевая задача получить физический доступ к Сердцу Мироздания. И тогда уже можно будет отключить от него твоего заклятого дружка? Скажи, почему Император вообще сидит возле этого чудо-движка Предтеч на раскуроченной планете на задворках галактики вместо вилы где-то на центральной планете кселари? Почему он не обеспечил себе удалённый доступ? Если так подумать, почему ни ты, ни Иерофант не озаботились тем же самым? Ладно она, но ты-то интеллектуал от мира науки. Неужели не ёкнуло, оставить для себя бэкдор[1]?

— Всё просто. Предтечи создали Сердце таким образом, что лишь прямой физический контакт с ним позволяет производить действительно кардинальные метаморфозы со вселенной. Поверь, я неплохо разобрался в его устройстве. Так что, нет, я не мог оставить себе лазейку. Чтобы оперировать Сердцем, ты должен находится рядом с ним. Вот почему Кар’Танару пришлось вернуться на тот заброшенный мир. И теперь, — голограмма делает акцент на каждом слове, — он не может его покинуть. Страх потерять источник своей силы и власти приковал его к этому месту. Мысль о том, что враги могут добраться до заветного объекта и отнять всё, чего он достиг, превратилась в манию.

Ксенос задумывается, опустив взгляд, и чуть тише поясняет:

— Именно поэтому Кар’Танар методично искоренил на каждой планете все технологии сверхсветовых путешествий, в частности, звездолёты. И делает это вновь и вновь с каждым миром, ставшим частью Сопряжения. Ведь он панически боится, что кто-то сможет добраться до места, где скрыты Сердце Мироздания и он сам, минуя Телепортариумы. А те, блокируют доступ в нужную точку.

— Понятно. Этот говнюк словно шейх, нашедший в пустыне нефтяную скважину, и вместо постройки города-сада, отгородившийся от всего мира непробиваемым бункером.

— Кажется, я понимаю твою метафору. Да, он мог трансформировать реальность, но бесконечная праздная жестокость и порочные наслаждения — это всё, на что хватило его убогой фантазии.

Эриндор задумчиво потирает подбородок.

— Что касается второго твоего вопроса, просто отобрать контроль недостаточно, — качает он головой. — Даже если мы перехватим управление, Кар’Танар всё ещё останется невероятно силён. Он поглощал аркану тысячелетиями. В его арсенале умения с разных уголков вселенной. Будь уверен, он предусмотрел множество ловушек и линий защиты на такой случай. Чтобы одолеть Императора, придётся изрядно ослабить его власть и влияние. Расшатать фундамент, на котором стоит его тысячелетняя империя. И только тогда, нанести решающий удар прямо в сердце.

Мечтатель поднимает на меня горящий взгляд и торопливо продолжает, будто опасаясь, что я его перебью:

— Я долго размышлял над тем, как это сделать. И вот, что предлагаю. Во-первых, тебе и твоим соратникам стоит начать масштабную партизанскую войну против державы кселари. Атаковать военные базы, взрывать фабрики и верфи, на которых создаётся тяжёлая боевая техника для их легионов.

Он рубит воздух рукой, будто отсекая возможные возражения:

— Это не всё. Важно расшатать саму систему имперского господства. Провоцировать восстания на порабощённых мирах, вдохновлять угнетённые расы на бунт, распространять крамольные идеи среди населения захваченных планет. Сеять хаос и недовольство. Если сейчас Кар’Танар не в анабиозе, это отвлечёт его внимание и заставит раздёргивать силы.