— Потому что я ему полностью доверяю. Больше, чем кому-либо, — и вновь голос Кати не дрогнул.

— Да? — усмехнулся Сергей Александрович, ухватился за трость и подошёл к дочери почти в упор. — Ну так это не дело. Это предательство. Раскрывать такие секретные данные безродному… О чём ты думала?

Катя вздрогнула, её глаза расширились, но она быстро взяла себя в руки.

— Предательство? — переспросила она, её голос стал громче. — Папа, ты заставляешь меня сделать ужасную вещь! Это хладнокровное, чудовищное убийство! Долгое, мучительное! Неужели тебе так важно это выполнить, что ты готов сломать меня?

Демидов замолчал на несколько секунд, а потом хмыкнул. Я видел, что он готов сказать что-то страшное, поэтому не мог молчать:

— Сергей Александрович, при всём уважении. Катя говорит действительно важные вещи. Демоны могут легко захватить Землю всего за…

— Молчать! — тихо, но резко приказал Демидов. — Я уже говорил вам свою позицию по поводу вашего детского сада. И сказал, что наш клан заниматься этим не будет!

Его трость с силой ударила по полу.

— У нас есть более важные дела! Император остановит любые попытки прорваться этих ваших жалких демонов, но вы слишком зациклились! Хватит! И Катя… ты перешла черту!

— Да о чём ты говоришь? — голос девушки сорвался, а Сергей Александрович замер.

— Истинный Демидов сделал бы это без раздумий, — сказал он, его голос оставался ровным, но в нём была холодная, почти осязаемая ярость. — Например, твоя сестра. Жаль, что Маша умерла. Она бы выполнила этот приказ без единого слова. Истинная дочь своего отца.

Катя задохнулась, её лицо побледнело, а глаза наполнились слезами. Она сжала кулаки, но голос её дрогнул:

— Ты… ты правда так думаешь? Что я хуже неё? Что я не достойна быть твоей дочерью, потому что не хочу убивать так, как ты приказываешь?

— Послушайте, — я сделал шаг вперед, не в силах это больше терпеть. — Катя права. Ещё раз вам говорю, это важнее любых клановых дел. Неужели вы правда думаете, что мы говорим всё это так без веской причины? На нашу планету позарилась Моррайя. Демонический бог! Порталы которого захватывают планету крайне быстро!

Демидов перевёл взгляд на меня, и сразу стало понятно, что говорить что-то дальше бессмысленно. Но я не отвёл глаз.

— Евгений, — сказал он, его голос был всё таким же холодным. — Ты один раз спас мою дочь, но помнишь, что я сказал после того случая в аэропорту? Мы квиты. Так что не вмешивайся в дела клана. Если всё ещё хочешь дышать воздухом. Екатерина знает, что от неё требуется. И если она не выполнит приказ, она больше не Демидова. Это её выбор.

Катя задрожала, слёзы наконец потекли по её щекам, но она не опустила голову.

— Ты правда готов отречься от меня? — прошептала она. — Только потому, что я не хочу быть твоей марионеткой?

Демидов молчал несколько секунд, его взгляд был непроницаем.

— Сделай, что должно, Екатерина, — наконец сказал он. — Или пусть это сделает Евгений, мне без разницы. Но выполните!

Катя смахнула слёзы тыльной стороной ладони и резко развернулась.

— Пойдём, — сказала она хрипло.

Я бросил последний взгляд на Демидова. Его лицо не выражало ничего, кроме холодной уверенности. Этот человек был как стальной монолит — непреклонный и безжалостный. Он довольно жёстко обошёлся с собственной дочерью, сравнивая её с мёртвой сестрой, ставя ультиматумы, которые ломали её дух.

Едва мы зашли в Катин кабинет, как она обняла меня и зарыдала навзрыд. Мне только и осталось, что гладить её по голове. Наверняка она любила отца. И сейчас ей просто было очень больно. Я не мог оставить её одну.

А вечером, после ужина, мы собрались в нашем любимом месте на улице.