— Слухи, Жень, — хмыкнула Катя, откидываясь на спинку стула. Её тёмные волосы растрепались, а в глазах мелькнула насмешка. — В Авалоне новости разносятся быстро, а после того стрима планеты с Криспами… Ну, ты понял.

Я пожал плечами, но тут зал таверны взорвался громким рёвом.

— МУААААААААААААААА!

Массивный таурен, сидевший в одиночестве за одним из столов, встал, его копыта гулко стукнули по деревянному полу.

Тарн! Тот самый бык, который учил меня обращаться с Ледяной Эгидой!

Его рога блестели, как отполированные, он вскинул свой огромный молот и ударил им по щиту, висевшему на поясе. Грохот эхом разнёсся по таверне.

— ПРИВЕТСТВУЕМ ТОПА! — проревел он, его голос заглушил гомон. — Вот что такое настоящий ТАНК!

Таверна взорвалась криками.

— РАААААААААААААААААААА!!!!!!!!

Герои — люди, орки, гномы, даже пара урмитов с зелёной кожей — вскочили, поднимая кружки. Кто-то свистел, кто-то хлопал, а эльфийка с косой снова бросила на меня взгляд, теперь уже с явным восхищением.

Я почувствовал, как уголки губ невольно растягиваются в улыбке. Как-то неуклюже поднялся и вскинул кружку с элем:

— Спасибо!

Затем кивнул таурену и шагнул к нему, перешагивая через чью-то опрокинутую кружку.

— Тарн, давай за наш стол, — позвал я, махнув рукой в сторону команды.

Но таурен мотнул головой, его ноздри раздулись, выпуская пар.

— Уже отдохнул, — прогудел он. — Миссия ждёт. Надо идти. Не сворачивай с пути ТАНКА!

Он хлопнул меня по плечу и отбил себе руку. Каменная стойка держалась прочно, и я невольно пожал плечами как бы извиняясь перед тауреном. Он с удивлением посмотрел на свою руку, затем громко выпустил из ноздрей воздух и довольно кивнул. Следом, развернувшись, протопал к выходу. Его массивная фигура скрылась за дверью, оставив за собой лишь эхо шагов и лёгкий запах шерсти.

Я вернулся к столу, всё ещё улыбаясь. Команда смотрела на меня с разными выражениями: Димон ухмылялся, Лена слегка покраснела, Олеся задумчиво смотрела на меня, а Юки задумчиво смотрел в сторону Валька. Катя лишь подняла бровь, будто говоря: «Привыкай, заслужил».

Тем временем Валёк, сгорбленный, будто под невидимым грузом, подтащил к нашему столу поднос.

Его лицо было бледным, глаза — пустыми, как у человека, потерявшего всё.

На подносе громоздились тарелки с жареным мясом, от которого шёл густой аромат, смешанный с запахом трав и копчёного жира. Рядом лежали овощи — ярко-фиолетовые корнеплоды, похожие на репу, но с терпким, почти цитрусовым запахом, и золотистые стручки, хрустящие, с лёгким ореховым привкусом. Кружки эля, тёмного, как смола, пахли хмелем, карамелью и чем-то пряным, от чего во рту сразу появлялась лёгкая горечь.

Димон тут же схватил кусок мяса — сочный, с корочкой, под которой проступал розовый сок. Он откусил, жмурясь от удовольствия, и сок потёк по его подбородку. Олеся, глядя на это, хихикнула.

— Дим, ты не меняешься, — сказала она, подмигнув. — Еда на первом месте.

Димон замер, его глаза сузились, а улыбка стала какой-то натянутой. Он медленно вытер подбородок рукавом, глядя на Олесю с лёгким прищуром, будто пытался прочитать её насквозь. В его взгляде мелькнуло что-то тяжёлое, и он быстро отвернулся, отхлебнув эля. Я заметил, как его пальцы сжали кружку чуть сильнее, чем нужно.

Катя, сидевшая напротив, посмотрела на Валька, который ставил перед ней тарелку с овощами. Её взгляд был холодным как лёд.

— Какого чёрта ты тут делаешь? — спросила она резко, не отводя глаз.

Валёк замер, его руки дрогнули, и кружка на подносе чуть не опрокинулась. Он затравленно посмотрел на Катю.