Но этот паук… Его мощь, его размеры, его глаза — всё это пробирало до мурашек. Я мысленно прикинул, как он будет двигаться: наверняка быстро и уверенно, с грацией хищника. Это было не просто насекомое, пожалуй, даже зверь — идеальный транспорт, как по мне! Если не учитывать внешний вид…

Я повернулся к дрессировщику, кожа которого сейчас сияла ярко-жёлтым, как спелый лимон. Его длинный хвост лениво покачивался, а хитрые глаза внимательно следили за нами. Он стоял, скрестив руки на груди, и его поза излучала уверенность, будто он знал, что мы уже на крючке.

— Сколько? — твёрдо спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Ящер ухмыльнулся, показав ряд острых зубов, и его кожа медленно сменилась на оранжевую, будто он подстраивался под моё настроение.

— Этот красавец? — лениво протянул он, похлопав Арахнотанка по одной из ног. Паук даже не шелохнулся, но его глаза слегка прищурились, будто он был не в восторге от прикосновения.

— Нетренированный — десять тысяч очков Авалона. Тренированный — двадцать тысяч.

Я присвистнул, чувствуя, как внутри всё сжалось. Десять тысяч? Это почти все мои накопленные очки. А двадцать — вообще за гранью. Я бросил взгляд на Катю и Ауриэль. Катя нахмурилась, её губы сжались в тонкую линию, а Ауриэль слегка покачала головой, будто говоря: «Это слишком». У команды не было таких сумм, а очки могли понадобиться на… Да на что угодно! Безрассудно тратить всё сразу!

Я прищурился, пытаясь прикинуть, как выкрутиться.

— Ну а если… — начал я, скрестив руки и слегка наклонив голову. — Может есть какая скидка для топ-1 Авалона?

Ящер замер, его кожа вспыхнула ярко-красным, а глаза расширились, будто я только что оглушил его дубиной. Он наклонился ближе, его длинный хвост перестал покачиваться, а когтистые пальцы дёрнулись.

— Топ-1? — удивлённо переспросил он, его голос стал чуть выше. — Ты тот самый Евгений Решетов?

— Ага, — коротко ответил я, пожав плечами, хотя внутри надеялся, что это сработает.

Ящер задумчиво посмотрел на меня, его кожа медленно вернулась к зелёному оттенку, но в его глазах всё ещё мелькала искра любопытства. Он почесал подбородок когтистой лапой, а затем повернулся к Арахнотанку, будто спрашивая у него совета. Паук, конечно, не ответил, но его глаза слегка мигнули, словно он тоже оценивал ситуацию.

— Так что? — Катя вдруг не выдержала, шагнула вперёд, уперев руки в бёдра, и её взгляд буквально прожигал ящера. — Есть какой-то вариант?

Ящер поднял руки, будто сдаваясь, и широко улыбнулся, показав ещё больше зубов. Его кожа снова сменилась на жёлтую, и он сделал шаг назад.

— Ладно, ладно, — примирительно сказал он, его голос стал мягче. — Есть у меня ещё один вариант. Отдам за пять тысяч.

— Пять? — недоверчиво переспросил я, прищурившись. — В чём подвох?

Ящер хмыкнул, его хвост снова начал лениво покачиваться, а кожа сменилась на фиолетовую, будто он наслаждался нашей реакцией.

— Подвоха нет, — беспечно сказал он, разведя руками. — Просто этот питомец… особенный. Идём, покажу.

Он повёл нас к дальнему ангару, его шаги были лёгкими, почти танцующими, а хвост покачивался в такт, будто он напевал себе под нос. Мы с Катей и Ауриэль переглянулись.

Я почувствовал, как в груди загорается предвкушение. Какой-то другой, уникальный транспорт? Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, но кто знает.

Дрессировщик остановился у массивных ворот ангара, покрытых резьбой с изображением пауков, змей и каких-то крылатых тварей. Он схватился за ручки и потянул. Ворота с тяжёлым скрипом начали открываться.