Я, как командир, должен был занять переднее сиденье, прямо за головой паука. Он показал, как использовать выступы на хитине: сначала нужно встать на одну из лап, затем ухватиться за выемку на спине и подтянуться.

Хорошо, попробуем.

Я шагнул вперёд, чувствуя, как когти паучихи слегка шевелятся под моими ботинками. Её алые глаза следили за мной, но она не двигалась. Подтянулся, забрался на спину и устроился в переднем седле. Кожа сиденья была прохладной, а ремни тут же защёлкнулись, плотно обхватив меня. Ощущение было странным, но надёжным, будто я стал частью этой махины.

Катя, морщась, полезла следом. Её движения были осторожными, а губы сжались в тонкую линию, будто она боялась, что паук дёрнется. Она пробормотала что-то себе под нос, но я расслышал только «…этого ещё не хватало». Усевшись в седло позади меня, она крепко вцепилась в ремни, её пальцы побелели от напряжения.

— Фу, Жень, это жесть, — недовольно сказала она, её голос чуть дрожал. — Если эта тварь меня скинет, я тебе этого не прощу.

— Не скинет, — усмехнулся я, хотя сам не был до конца уверен. Что там за финты этот Арахнотанк может исполнять ведь не знал. А судя по заверениям ящера, финты будут. Но куда деваться, это был наш единственный вариант.

Ауриэль забралась последней, её движения были грациозными, как я и предполагал. Она легко подтянулась, её серебристые волосы качнулись, когда она поправляла ремни. Лицо оставалось спокойным, но я заметил, как её пальцы слегка дрожали, когда она касалась хитина.

— Не думала, что буду ездить на таком, — тихо сказала она, но её голос был полон смеси любопытства и азарта. — Но… это впечатляет.

— Я тоже не думал, — хмыкнул я, похлопав по седлу. — Но это круто. Не видел ещё таких в Авалоне.

Ящер, стоявший внизу, скрестил руки и ухмыльнулся.

— А ты думаешь, много у кого есть десять тысяч очков Авалона? А вот этого за пять я бы кому попало не продал, уж поверь. — насмешливо сказал он, его кожа снова сменилась на тёмно-синий, почти сливаясь с цветом паука.

Вдруг он добавил ещё кое-что, тихо, себе под нос, но я услышал.

— А если и есть герои с такими деньгами, то они уже давно не здесь.

— Ты сейчас говоришь про слои? — уточнил я, прищурившись.

Ящер лишь ехидно улыбнулся, его глаза блеснули, но он промолчал. Было очевидно, что он сейчас не ответит. Ладно, разберёмся потом.

— Ну и как нам… Кха-кха… Поехать? — спросил я, глядя на неподвижного Арахнотанка.

— Это умный питомец, — лениво сказал ящер, почесав затылок. — Просто скажи, что хочешь. Но с уважением. Она девочка, всё-таки.

— Едем к вратам Авалона, — твёрдо сказал я, подавшись чуть вперёд, чтобы посмотреть в алые глаза паука.

Арахнотанк не шелохнулся. Её глаза уставились на меня, будто издеваясь, а одна из лап слегка дёрнулась. Катя фыркнула за моей спиной, а Ауриэль тихо хихикнула.

— И почему она не едет? — растерянно спросил я, повернувшись к ящеру.

Он озадаченно почесал затылок, его хвост весело дёрнулся.

— Не пойму, — насмешливо сказал он. — Попробуй ещё раз. С душой, ха-ха-ха.

Я закатил глаза, но глубоко вдохнул и посмотрел на Арахнотанка. Её глаза горели, будто она ждала чего-то особенного.

— Пожалуйста, едем к вратам Авалона, — сказал я, стараясь вложить в голос больше уверенности и… уважения?

И тут паучиха дрогнула. Её ноги плавно поднялись, и она двинулась вперёд, перебирая конечностями с удивительной грацией.

Движение было плавным, но мощным, будто мы скользили по воздуху. Я почувствовал, как ветер бьёт в лицо.

Скорость нарастала быстро — паук мчался так, что дома и улицы Авалона слились в размытую полосу.