Парень был первого уровня! А сейчас точно тринадцатый, не меньше.

Его осанка, его взгляд, его движения — всё кричало о силе, о стойкости, о том, что он прошёл через многие испытания.

Но в его глазах, когда он смотрел на меня и Юки, было нечто большее — почти фанатичное почтение, от которого было реально не по себе.

Валёк медленно поднял взгляд на Лену, но тут же перевёл его на меня, будто спрашивая разрешения. Я интуитивно кивнул, а сам замер, пытаясь до конца осознать, что только что случилось.

Блондин глубоко вдохнул, его грудь поднялась, и шрамы на ней натянулись, будто напоминая о каждом пережитом бое.

— Я рискнул, — медленно сказал он спокойным голосом. — Ушёл во Внешние земли. Был первого уровня. Поставил на кон всё. Свою жизнь. Своё мировоззрение. Всё, что от меня осталось. Я сражался… с кем только не сражался. И каждый раз, когда я был на грани, когда кровь текла, а тело отказывалось двигаться, я вспоминал твои слова, Женя. На том мосту. И твой совет, Юки. Они заставляли меня двигаться дальше. Выживать. Становиться сильнее. Но, конечно, я всё ещё слаб и не достоин вас.

Он замолчал, его пальцы сжались на рукояти молота. Лена поджала губы, её взгляд стал тяжелее, будто слова Валька задели что-то внутри неё. Я видел, как её пальцы сжались в кулаки, как она опустила глаза, словно пыталась спрятать свои мысли.

Я же смотрел на Валька, и в голове крутилось одно: он стал чертовски сильным. Но в то же время его слова о собственной слабости резали слух. Он называл себя слабым, но я видел перед собой викинга, готового разорвать любого врага. Что за хрень произошла у него в голове?

Валёк снова опустился на одно колено, его голова склонилась ниже.

— Я готов служить тебе, Женя, — твёрдо сказал он, его голос не дрогнул. — Твоей команде. Я буду предан до конца. До последней капли крови. Вы сделали из меня воина. Без вас я бы не выжил.

Чёрт, неужели он и вправду верит в то, что говорит?

Юки посмотрел на меня, его брови слегка сдвинулись, а губы поджались в лёгкой гримасе. Он явно был удручён этой сценой. Я пожал плечами, чувствуя, как неловкость смешивается с удивлением. Юки прочитал меня и перехватил инициативу, шагнув ближе к Вальку.

— Ты должен понимать, что доверия просто так не получишь. — спокойно сказал Юки, но в его голосе чувствовалась холодная настороженность. — Что с тобой делать, только Жене решать.

— Ну и поворот событий, мать его, — Димон сплюнул на землю. — Слышь, Валёк, я один хрен с тебя глаз не спущу. Будешь у меня на виду, понял?

Валёк тут же встал, его движения были быстрыми, но не суетливыми. Он кивнул Юки, когда выпрямился во весь рост, а слова везунчика полностью проигнорировал.

— Я понимаю, — твёрдо сказал он. — Я слаб. Мне никогда не достигнуть вашей силы. Но я сделаю всё, чтобы доказать свою преданность.

Милена, до этого молчавшая, вдруг шагнула вперёд. Её брови нахмурились, а глаза сузились, когда она посмотрела на Валька.

— Я видела тебя раньше, — резко сказала она, её голос был полон недоверия. — Ты был слабым. Трусливым.

Валёк не отвёл взгляда. Его лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнула сталь.

— Так и есть, — тихо сказал он, его голос был ровным. — Я всё еще слаб. Но трусость… Я выжег её. Металлом. На своём теле. Чтобы помнить.

Я перевёл взгляд на его шрамы.

Шрамы от полученных ран в битвах, через которые он прошел… все они были выжженные металлом — грубые и неровные. Очевидно, что парень прижигал их, чтобы не истечь кровью. Они были тёмными, почти чёрными по краям, с неровной, бугристой поверхностью, где кожа словно спеклась и сморщилась под жаром.

Как ни крути, но для этого нужна недюжинная выдержка и стойкость.