– Остается или немедленно прыгнуть наугад в Ворота, или попытаться войти в контакт с туземцами, – подвел итог Бродерсен. – Я за то, чтобы исследовать представившуюся возможность, пока мы не поймем, что она бесперспективна. Можно приказывать, требовать немедленного повиновения, но оставшийся в подобном одиночестве капитан, который не учитывает стратегических желаний своего экипажа, недолго останется на своем месте. Внизу существует технологически развитая разумная жизнь. И, быть может, Иные весьма ценят ее, раз не стали оставлять Т‑машину в Лагранжевой точке, но поместили ее на орбите спутника, прямо перед глазами. – Он помедлил. – Что, если здешние обитатели окажутся Иными?

Наступило молчание; нарушив его, Кейтлин прошептала:

– Тогда произошло бы чудо из чудес, дорогой мой! – Свет планеты золотил ее глаза.

– Но условия там суровые, – возразила Джоэль.

– "Вилливо" должен выдержать их, – отвечал Бродерсен. – Его опробовали на Зевсе, – конечно, в автоматическом режиме… излучение, сами понимаете, но бот тем не менее сумел выдержать все внешние условия. – Самый большой спутник Феба превышал размером Юпитер на несколько масс Земли или Деметры. – Не сомневаюсь, что и экипаж тоже способен выдержать несколько часов. Конечно, это будет опасно, но мне встречалось и худшее, но я перед вами и могу в свое удовольствие врать о пережитом.

Возражений почти не последовало.

Когда с обсуждением было покончено, Бродерсен проговорил:

– О'кей, следующий вопрос. Кто отправляется вместе со мной?

Кейтлин вздернула голову, но Руэда воскликнул:

– С тобой? О чем ты говоришь?

– Раз это рискованно, ограничимся минимальной численностью экипажа, – отвечал Бродерсен. – Пилот, второй пилот, исполняющий обязанности связиста, и – учитывая, что у них будет дел больше, чем у однорукого осьминога, – должен быть третий – наблюдатель и так далее.

– Я! – практически закричали Фрида и Лейно. Вейзенберг откашлялся и сказал громче, чем обычно:

– Помолчите. Давайте вести себя разумно. Шкипер, вы забываете про разум, если действительно собираетесь отправляться туда самолично.

– Как это? – не понял Бродерсен. – Я имею квалификацию второго пилота. Или ты полагаешь, что я должен посылать людей в опасность, а сам оставаться в стороне?

– Дэн, это химически чистое лошадиное дерьмо, – в устах Вейзенберга вульгаризм произвел потрясающий эффект. – Капитан не делает подобных вещей, он не имеет такого права.

– Да‑да, – вставил Руэда. – Ты нужен здесь, чтобы выжили мы все.

Бродерсен покраснел:

– Ну, не надо.

– Это тебе не надо нести чушь, – возразил Вейзенберг. – Конечно, если что‑то с тобой случится, мы должны просто избрать нового вождя и продолжать! Но тогда дела у нас пойдут не так хорошо, как теперь! Дэн, ты не супермен, но у тебя есть талант координировать людские усилия. К тому же ты знаешь многое относительно своих обязанностей, – то, что никогда не записывается ни в какие уставы. – Его поддержал одобрительный ропот. Вейзенберг повернулся своим рамзесовским профилем.

– Нам следует быть хладнокровными и рациональными, – выпалил он. – Те, кто полетят, должны быть компетентными специалистами. И в то же время их потеря не должна погубить остальных, к тому же, Дэн, мы располагаем тремя пилотами, а для посадочной шлюпки нам нужны двое.