Изменить размер шрифта - +
Неужели я думаю о Дэне, оставшемся на Деметре? Еще одна чепуха. Слетав на Бету, я стала старше его на восемь лет».

Мысль эта каким‑то образом пробудила память об Эрике Странатане, первом и последнем мужчине, которого она беззаветно любила. Четверть столетия плюс то время, которое она провела в этом полете, он возвращался к ней, – в том каноэ на лесном озере у подножия гор, под пропахшим соснами ясным небом, столь же беспредельным, как и то, которое окружало «Эмиссар».

Подняв вверх глаза, она прошептала:

– Интересно, каким видят его Иные? Что значит небо для них?

– Что представляют собой Иные? – спрашивал он тогда. – Животные ли они, в своем развитии превзошедшие нас, или думающие машины; ангелы, обитающие у престола Господня; или же столь удивительные создания, что мы просто не умели представить себе такое и не сумеем; или вообще что‑нибудь еще? Люди гадают об их природе уже более века.

Она ответила с гордостью:

– Мы намереваемся выяснить это.

– С помощью голотевтики? – спросил он.

– Возможно; или с помощью… Впрочем, кто может сказать? Но я верю в то, что это случится. Я должна в это верить.

– Быть может, лучше не хотеть этого. По‑моему, узнав их суть, мы не останемся прежними, цена может оказаться слишком высокой.

Она поежилась:

– Ты хочешь сказать, что нам придется отречься от всего, что у нас есть?

– И от всего, что представляем мы сами. Да, такое возможно. – Родной стройный силуэт шевельнулся, качнув лодку. – А я не хочу этого. Я так счастлив сейчас. В это мгновение.

В ту ночь они стали любовниками.

…Джоэль очнулась. «Прекрати, будь разумной. Иные – мое наваждение, я знаю об этом. Я вновь увидела их творение, служащее не инопланетянам, но людям, и зрелище словно открыло во мне родник. Виллем прав. Одних бетан хватит многим поколениям исследователей моей расы. Неужели Иные знают это? И предвидели?»

С легким замешательством Джоэль обнаружила, что внимание ее отвлеклось от интеркома не на одну минуту. Она не была склонна к мечтам и задумчивости посреди бела дня. Быть может, так вышло, потому что она подсоединена к компьютеру. В подобные мгновения оператор становится великим математиком и логиком, чьи возможности на несколько порядков превышают возможности существ из плоти и крови, живших на Земле прежде, чем была разработана эта связь. Но оператор все равно остается смертным, полным глупости, подобающей всему человеческому роду. «Должно быть, мной овладела привычка к рабочей концентрации. Я ведь отвыкла от эмоций».

Так сказать, краем уха она понимала, что идет спор, и, прислушавшись, услышала слова Арчера:

– Очень хорошо, капитан Лангендийк. Никто не ожидал, что вы вернетесь так рано. Откровенно говоря, не было гарантий, что вы вернетесь вообще, а посему я не имею никаких приказов относительно вас. Однако начальство все же снабдило меня общими инструкциями.

– Ну и?.. – поинтересовался шкипер «Эмиссара». – Что же они гласят?

– Ну, скажем, некоторые высокопоставленные особы опасаются не просто того, что вы занесете на Землю неизвестную болезнь… Дело в том, что они просто не представляют, что вы можете прихватить с собой. Я не стану говорить о том, что корабль могло захватить чудовище, теперь изображающее вас… на мой взгляд, это уже совершенная паранойя.

– Надеюсь, что вы действительно так думаете! Дело в том, сэр, что бетане – так их назвали, конечно, мы сами, – бетане не только дружественно настроены к людям. Они просто рвутся ближе познакомиться с нами и поэтому соглашаются торговать с нами на условиях, которые мы могли бы посчитать просто невероятно выгодными.

Быстрый переход
Мы в Instagram