«Слишком поздно. Ищи второй мешочек».

Следующая грядка располагалась дальше вдоль изгиба стены. Конор бежал близко к ее основанию, стараясь избегать воздушных потоков с холмов острова и соленого тумана, от которого могли намокнуть и отяжелеть крылья.

«Нужно сделать так, чтобы крылья полностью складывались, — сказал он себе. — Они ловят каждое движение воздуха».

Второй мешочек оказалось так же легко найти, как первый. Отто Маларки в точности следовал инструкциям. Вытаскивая мешочек, Конор вытянул следом комья земли и гальку. Весил мешочек, как небольшой кролик.

«Вот теперь точно хватит».

Пора было улетать. Поиски третьего мешочка могли обернуться бедой. Внезапно Конор вспомнил ночь в своей камере, и по спине пробежала дрожь. Нужно убираться отсюда.

Охранники наверняка по-прежнему топтались у северной башни, покуривая трубки; значит, следует убегать со стороны южной. Конор вернулся к стене и, принюхиваясь, пошел вдоль нее, пока не обнаружил нужник, выдолбленный в основании стены. От него тянулась к океану сточная канава. Обычно нужники располагались рядом с лестничным колодцем, чтобы охранник как можно быстрее мог вернуться на свой пост.

Как он и надеялся, лестничный колодец находился всего в трех шагах; ступени вели прямо на главную стену. Конор начал подниматься, пригибаясь как можно ниже и придерживая за спиной крылья, чтобы их не задевали порывы ветра. Они тем не менее рвались открыться и поднять его в воздух, так что приходилось напряженно упираться ногами.

«Не сейчас. Чуть-чуть повыше».

На стене не обнаружилось никаких признаков дозорного; самого Конора, однако, едва он вынырнул из лестничного колодца, разглядеть не стоило ни малейшего труда. Все происходило в точности, как он планировал, — если не считать Биллтоу. Как, ради всего святого, этот человек тут оказался? Спит он, что ли, на свежем воздухе? Конор лег на верхние ступени и окинул взглядом изгиб стены.

Истертый на протяжении столетий подошвами бесчисленных стражей, булыжник казался в свете электрических фонарей оранжевым. В зубчатом парапете был прорезан рад горизонтальных бойниц. Ветер свистел и завывал в них.

«Ветер с берега. Все еще сильный».

Это было бы просто чудом, если бы ветер изменился и дул теперь в направлении материка. Рассчитывать на такое развитие событий попросту глупо. Если леди Удача тебе улыбается, нужно, конечно, воспользоваться этим; но рассчитывать на нее не стоит. Значит, сейчас он должен лететь не в Килмор, а на Большой Соленый — туда, куда дует ветер. Конор подобрал под себя ноги и опустил ремни пониже, одной рукой сжимая рычаг подъема крыльев, а другой — рулежную планку.

«Снова в воздух».

Он встал и побежал поперек стены. Сапоги неестественно громко стучали по булыжнику. Наверняка эти звуки долетят до караульных.

«Сосредоточься на том, что делаешь. Малейший промах может оказаться смертельным».

Любопытно, но временами в голове Конора звучал голос Виктора Вигни.

«У меня есть ангел-хранитель, и он француз».

Это заставило его улыбнуться, и так, улыбаясь, несмотря на смертельную опасность, Конор Финн взлетел на парапет и устремился в ночное небо.

«Я лечу домой».

Обычно Пайк работал на Малом Соленом в утреннюю смену, а дневные часы и выходные дни проводил на Большом, ухаживая за одноногой матерью и ремонтируя стену своего коттеджа, над которой трудился вот уже пятнадцать лет. Если он не смешивал известковый раствор для стены, то подрабатывал, продавая «Убойным баранам» информацию.