– Итак, гражданин депутат, что же вы нам скажете? – злорадствовал Мерлен.

– Возводимое на меня обвинение не заслуживает ответа, – спокойно проговорил Деруледе. – Моя преданность республике всем хорошо известна, и мне кажется, что Комитет общественной безопасности должен был бы пренебречь анонимными доносами на верного слугу французского народа.

– Комитет общественной безопасности прекрасно знает свои обязанности. Надеюсь, вы не окажете сопротивления обыску, к которому мы сейчас приступим?

Деруледе молча подал Мерлену связку ключей. Двое, принявшись за письменный стол, стали выбрасывать на пол все его содержимое. Среди разных бумаг и записок оказались наброски знаменитой речи в защиту Шарлотты Корде. Мерлен схватил их, как дорогую добычу. Кроме этого не нашлось ничего компрометирующего. Такими же тщетными оказались попытки найти что-нибудь и в чемодане.

Мерлен сидел в глубоком кожаном кресле. Его длинные с грязными ногтями пальцы нетерпеливо отбивали такт на ручках. Время от времени его глазки устремлялись на Джульетту, как бы ища ее содействия. Виконтесса отлично поняла значение этих взглядов. Ее глаза, казалось, указывали Мерлену, где искать улики.

Наконец перебрали каждый клочок бумаги, осмотрели каждую вещь.

– Обыщите его! – заорал ослепленный яростью Мерлен.

Деруледе не оказал ни малейшего сопротивления, но, когда этот оскорбительный осмотр ни к чему не привел, Мерлен окончательно пришел в отчаяние. Он знал, что Деруледе не простит ему бесцеремонного обращения и может восстановить против него чернь. Кроме того, он был уверен в виновности Деруледе и сознавал, что улики существуют, надо их только найти. Он еще раз посмотрел на Джульетту. Она пожала плечами, указывая глазами на дверь. «В доме есть и другие комнаты», – говорил ее взгляд.

Мерлен стоял между Джульеттой и Деруледе, так что последний не видел, как они переглянулись.

– Надеюсь, вы ничего не имеете против обыска в других комнатах? – сказал Мерлен.

– Пожалуйста! – последовал короткий ответ.

– Прошу следовать за нами, – обратился к Деруледе Мерлен, а затем, приказав своим спутникам вывести его, повернулся в сторону Джульетты. – Что касается вас, гражданка Марни, – злобно прошипел он, – знайте, что, если вы призвали нас напрасно, с вами не будут церемониться. Запомните это! Не выходите из комнаты, пока я не вернусь. Мне нужно кое о чем побеседовать с вами.

Когда стихли шаги удалявшихся нежеланных посетителей, Джульетта решила было спрятать портфель в своем платье, но после минутного размышления поняла всю несостоятельность такого намерения. Нет, нужно как можно скорее вынести компрометирующие бумаги из кабинета.

Она приоткрыла дверь и прислушалась; все отправились в спальню Деруледе, находившуюся в самом конце нижнего коридора. Может быть, она успеет. Надо поставить на карту решительно все. Если ее поймают, ничто не спасет их обоих. Спрятав портфель в складках своего платья, она тихо пробралась по мягкому ковру до площадки и незаметно проскользнула в свою комнату. Все было делом одной минуты. Затворяя за собой дверь, она слышала громкое приказание Мерлена сторожить площадку лестницы.

В глубоком кресле мирно спала Петронелла. Очевидно, старушка утомилась от сборов и спокойно заснула, не подозревая, какие события происходят в доме.

Быстрым и ловким движением ножниц молодая девушка разрезала портфель, собрала все бумаги и, разорвав некоторые из них на мелкие клочки, бросила все в печь.