На стене, над ее кроватью, висело изображение Мадонны с Младенцем на руках. Джульетта вылила на бумаги масло из теплившейся перед образом лампы и подожгла их.

Почувствовав запах гари, старая Петронелла проснулась и пришла в ужас, узнав, в чем дело, но получила от своей госпожи приказание сейчас же идти на кухню.

– Боже милосердный! Пресвятая Дева! Матерь Божья! – причитала растерявшаяся старуха, спеша выполнить приказание.

Открыв дверь, она впустила в комнату струю свежего ветерка, и последняя искра погасла в печке. Поспешно осмотрев уцелевшие клочки бумаги, Джульетта убедилась, что не было ни малейшей возможности разобрать написанное. Все, что могло служить обвинением против Деруледе, уже обратилось в пепел. Остатки бумаг нечем было зажечь, так как лампа погасла. Что делать с кожаным портфелем? После минутного размышления Джульетта бросила его в чемодан между платьями и вышла из своей комнаты.

ГЛАВА X

УЛИЧЕНА

Обыск спальни Деруледе также оказался бесплодным, но Мерлен не терял надежды. Он несколько переменил тактику в отношении Деруледе и даже разрешил ему пойти к матери. Сам же занялся тщательным осмотром кухни.

Успокоив мать, которая тщетно старалась скрыть страх за любимого сына, Деруледе поспешил в кабинет. Он горел желанием узнать, успела ли Джульетта уйти и унести кожаный портфель. Не найдя молодой девушки в кабинете, он бросился в ее комнату и в дверях столкнулся с ней.

– Бумаги сожжены! – шепнула она.

– И своим спасением я обязан вам!

При этих словах, выражавших безграничную благодарность, Джульетта так побледнела, что Деруледе показалось, будто она падает, и он поспешил поддержать ее. Забыв об опасности, не помня ни о чем на свете, он усадил ее в кресло и опустился перед ней на колени, нежно гладя ее холодные руки. А она? Она тоже позабыла действительность, свою клятву, преступление и заслуженное наказание, и впервые почувствовала, что хорошо жить на свете, хорошо любить и видеть у своих ног единственного и любимого.

Скрип двери вернул их к действительности. В комнату вошла Анна Ми, бледная, дрожащая, с выражением ужаса в широко раскрытых глазах.

– Что с тобой, Анна Ми? Неужели они осмелились?.. – спросил Деруледе.

– Нет, они только перерыли всю кухню… они устроили допрос мне и Петронелле.

– О ком они расспрашивали вас?

– О тебе, о твоей матери, о… нашей гостье. Деруледе видел, что кузина сильно взволнована; ее тонкие пальцы судорожно сжимали лист бумаги.

– Анна Ми, – ласково сказал он, – ты так взволнована, точно произошло что-то ужасное. Что это за бумага?

Девушка потупилась, стараясь, по-видимому, собрать все свое самообладание. При первом взгляде на нее Джульетта окаменела и неподвижно ждала своего смертного приговора.

– Эту бумагу дал мне гражданин Мерлен, – несколько спокойнее ответила Анна Ми. – Он долго выпытывал, не знала ли я, кто написал это анонимное письмо. Оно было написано на листке бумаги и брошено в ящик для доносов.

– Странно! Я не знал, что у меня есть тайный враг.

– Мерлен спросил меня, хочу ли я взглянуть на почерк, – внезапно произнесла Анна Ми и в упор взглянула на Джульетту. – Я, конечно, пожелала узнать, кто же – это низкое создание, предавшее тебя в руки безжалостных негодяев? Кому ты сделал зло?..

Мерлен дал мне эту бумагу, полагая, что кто-нибудь из нас узнает почерк.

Деруледе протянул руку, чтобы взять листок, но в этот момент взглянул на Джульетту и остолбенел – вскочив с кресла, она в мгновение ока очутилась рядом с Анной Ми.