|
Сказки имеют обыкновение заканчиваться, и моя сказка закончилась, утешал себя. Хорошая была сказка, красивая, сладкая. Спасибо за нее судьбе. Спасибо Дмитрию или Осину, и женщине играющей любовь спасибо. Ей спасибо особое. Ей он едва не поверил… У всего есть оборотная сторона …не в свои сани не садись… каждый сверчок, знай свой шесток… я так и знал… — Круглов сидел на лавочке во дворе нужного дома, курил, давился банальными истинами. Не желал признавать громадную ужасную правду: он несчастен, мерзко, отвратительно, беспросветно несчастен. На траве лежали обагренные кровью белые бумажные салфетки. Это знак, подумал Круглов, мрачно торжествуя, это плохой знак. Красные пятна чужой крови подтверждали собственные черные мысли. «Никогда …никто… не нужен… пропади все пропадом… сдохну под забором…»
— Кто тебя так? — вместо приветствия Осин с удивлением воззрился на следы вчерашних баталий. Сам он выглядел не лучше. Землистое лицо, темные круги под глазами, понурая спина, тяжелая походка. — На швабру наступил, — отшутился Круглов. — А с тобой что случилось? — Предынфарктное состояние, — пожаловался Виктор, — врач велел ложиться в больницу. Будешь иметь дело с моим адвокатом. Он человек верный, знает меня с детства. В прошлую встречу, Виктор казался совершенно здоровым. Круглов пожал плечами. Спорить не хотелось, пререкаться тем более. У богачей должны быть ловкие юристы, готовые в любой момент уладить любой конфликт. Не самому же Осину, право слово, общаться с отребьем и мараться в грязи. — Твой юрист в курсе, что ты собрался убить человека? — нанес он удар мажорному мальчику Вите Осину. — Нет, конечно. И знать ему об этом совсем необязательно, — отмахнулся тот. — Значит наша сделка отменяется? — Мы потолкуем об этом после. — После чего? — уточнил Круглов. — Когда я выздоровею. — Не рассчитывай на мое молчание, — Круглов сделал невинную гримасу. — Пятьдесят долларов, — привел Виктор убедительный довод. — И ты отдаешь магнитофонную пленку. — Тысяча. И пленка остается у меня. Как залог нашей дружбы. — Ты — нахал. — Ты кинул меня на приличные бабки и имеешь наглость взывать к совести. — Почти искренне возмутился Валерий Иванович. — Какой мне смысл прикрывать тебя, если заказ отменен и деньги уплыли? — На, подавись. Банкноты, сопровождаемые тяжким вздохом, перекочевали из рук в руки. — С пистолетом как быть? — лениво продолжил Круглов «доить» клиента. — Вернуть продавцу? Но тогда ты потеряешь все деньги. Может пусть полежит до лучших времен? Сто баксов в день и ствол тебя будеж жать хоть сто лет. — Сто баксов? Ты охренел! — За хранение огнестрельного оружия полагается статья. — Сволочь. Круглов, не размениваясь на ответы, приказал: — Решай. — Не нужно мне оружие, — сказал Виктор. — Возвращай ствол продавцу. — Хорошо, — легко согласился Круглов, — хозяин-барин. — Больше вопросов нет? — Осин скривился и потер левую половину груди. — Болит, черт… — Больше вопросов нет, — отозвался Валерий Иванович. — Тогда пошли. Нас ждут. Они направились к подъезду. Виктор нажал кнопку переговорного устройства: — Лариса, я к шефу. Щелкнул замок. |
