— Какую идею? — Нина скорчила презрительную гримасу.

— Гениальную. Потребовать у мужа развод, забрать половину денег и зажить с полным удовольствием.

— Но…

— Захотите, откроете собственное дело, — перебил Валерий Иванович, — нет, поедете путешествовать. Из вашего куркуля Круля много денег можно вытрясти. Хватит и на бизнес, и на пару-тройку молодых горячих любовников.

В зрачках Нины дрогнули огоньки интереса. Для пыльной снежной кучи реакция бурная. Круглов самодовольно отметил: я ее сделал. Подцепил на крючок.

— Андрей костьми ляжет, но не даст развод.

— Плюньте на него. Сколько можно мучаться? Позвольте себе быть свободной и счастливой.

— А дочка? Я не могу лишить ее отца, — торговалась сама с собой Нина.

Круглов всплеснул руками.

— Судя по вашим потухшим глазам, вы стремитесь лишить ее матери? Не количество родителей делает ребенка счастливым, а качество отношений между ними.

— И зачем я только согласилась встретиться с вами, — тоскуя по разрушенному ледяному равнодушию, сказала Нина. — Нельзя начать жизнь сначала. Не искушайте меня без нужды.

— Глупости, — опроверг Круглов. — Все можно. Главное — захотеть. Дадите объявление в Интернете: состоятельная женщина ищет мужа, или любовника, или партнера на вечер. Сейчас все так делают. Выберете достойного и забудете думать об Андрюше и Витюше. Не о чем тут думать, не о чем жалеть.

— Но у меня нет денег на адвоката, — растерянно заныла Нина.

— Расскажите мне про Осиных и Круля, и я, возможно, оплачу услуги лучшего юриста. Кандидатура господ Полищуков вас устроит?

Злобная маска торжества искривила оплывшее лицо. Губы дрогнули сдавленным от волнения «да». Остальное выдали глаза. Серая мгла обрела стальную твердость и засияла, как острие меча, неукротимой жаждой мщения. Какая жалость, что поборник браков по расчету — Андрей Круль, не видел в этот момент лицо собственной супруги.

— Послушайте теперь мою сказку, — начала Нина, — …жили были на белом свете две девочки и два мальчика. Встретились они как-то и полюбили друг друга. Но судьба — затейница, толи от скуки, толи из вредности образовала из четырех человек, аж шесть пар. Самый колоритный дуэт, погрязший в самых извращенных отношениях, это, конечно, Андрей и Виктор. Их так называемая дружба и на первый взгляд кажется странной, а при ближайшем рассмотрении и вовсе пугает.

— Вы намекаете… — удивился Валерий Иванович.

— Нет, с ориентацией у обоих проблем нет. Зато с мозгами — хоть отбавляй. Андрюша — маниакально поведен на Осине. Он говорит и думает только о нем. С момента знакомства и до сих пор Виктор для него предмет обожания и поклонения, фетиш, символ, божество. — Нина отпила кофе, помолчала минуту, продолжила.

Вспомнилось: «Может быть, вы меня и не поймете, но Осин меня больше не интересует. Я вычеркнул его из своей жизни, и счастлив, и горд, что сумел освободиться от этого человека. Он был для меня болезнью, Слава Богу, теперь я здоров». Тогда Валерий Иванович не понял о чем идет речь. Сейчас истина начала проясняться.

— Стоит появиться рядом Осину и Андрей, — продолжала Нина, — неглупый в сущности человек, трезвомыслящий и рассудительный, теряет голову, превращается в счастливую собачку, дождавшуюся хозяина. Когда Виктора нет рядом, Андрей или раздражен, или находится в ступоре, в этаком полусонном аморфном состоянии.